Михаил Юзефович Лифшиц

Несколько недель одинокого человека Вадима Быкова

Придя домой из больницы, Вадим сначала отправил тетку Шуру спать, а потом отключил телефон чтоб не звонил никто – самому хотелось обо всем подумать, без посторонних помех.

 

Мать умерла, а была бы жива, если бы не эти сволочи. Не ухаживала за матерью как следует бывшая его жена Марина. Заходила, видишь ли, чайку попить, поболтать, а надо было не развлекать, а полы вымыть, пыль протереть, еду приготовить, за лекарством сходить.

Главное, никому не объяснишь, никто не понимает…

Это из середины рассказа, дальше по порядку, как все запомнилось Вадиму и другим участникам событий.

1

Вадим сразу сказал своему старому другу Лёке, что он думает о Марине, о том, как плохо она заботилась о его матери. Из-за этого инфаркт и случился. Они еще только ехали из Шереметьева в больницу. Лёка гнал, как сумасшедший, боялся, что не застанут мать живой. А тут уставился на Вадима, от дороги отвернулся, глазенки свои еврейские вытаращил и лобик сморщил, как шолом-алейхемовский персонаж.

– Ты что, Бык? – говорит. – С какой стати Матрёна будет упираться?

Бык, Лёка, Матрёна – все школьные клички, Лёка ими пользуется до сих пор, хотя Вадим давно уже зовет его Леонидом, или дядей Лёней, под пятьдесят все-таки.

– Как, с какой стати? Не чужой же человек, бабушка Валя, – удивился Вадим и стал дальше жаловаться, уже на дочь. – Катерина, тоже, бывала у бабушки один раз в два месяца. Женишка ей приводила показывать. Знакомить. Надо было не правила хорошего тона соблюдать, а по-мо-гать. Не слушать бабушкины отказы и уверения, что бабушка сама со всем справляется, и ничего ей не нужно.

 

 

 
Следующая страница | Конец
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17