Холодный профессор

Малиновский вскакивает снова и больше уже не садится.

Малиновский. Это клевета! Жалкая ложь неудачника!

Дубинин (не обращая внимания на реплику Малиновского). Главное же состоит в том, что я теперь не пускаю на кафедру незнающих студентов. Я стал перехватывать своих студентов, которые идут… к Малиновскому договариваться, чтобы вообще ничего не сдавать. Я заставляю их учить синусы и ставлю им бесплатные «тройки». Из-за этого весь сыр-бор.

Малиновский. Пустышка! Ничтожество! Я не позволю порочить мое имя всякому…

Дубинин (в лицо Малиновскому). Ну, говорите дальше! Так я вам скажу. Вы — негодяй! Вы развращаете преподавателей! Вы развращаете юношество! Сопляк, который таблицу умножения не может освоить, знает как, кому и сколько дать за экзамен! Я еще сомневался, что за всем этим стоите вы. Вы — мой личный враг.

Малиновский (хватается за левый бок, поворачивается и падает на стол). Какая боль… Сердце, сердце…

1-ый преподаватель. Что с вами, Вадим Вадимыч?!

2-ой преподаватель. Совсем заврался, вот сердце и не выдержало!

Первый проректор (по мобильному телефону). Ириша, срочно врача из медпункта на кафедру Малиновского.

1-ый преподаватель. Нужно «Скорую» вызвать, звоните 03!

Гундосов. Черта с два он поедет на обычной «Скорой»!

Малиновский (слабым голосом). Не надо 03. У меня в кармане, в пропуске карточка с телефоном «Скорой» из ЦКБ, достаньте, пожалуйста…

Звонят по телефону. Вызывают скорую. Льют воду из графина на платок, расстегивают рубашку, снимают галстук, прикладывают платок к груди. Входит врач университетского медпункта.

Врач. Что случилось, Александр Гаврилыч?

Первый проректор. Профессору Малиновскому плохо. Жалуется на сердце.

Врач занимается Малиновским. Ей помогает 1-ый преподаватель. Остальные, в том числе первый проректор, Дубинин и Гундосов стоят и смотрят.

Врач. Кардиологическую «Скорую помощь» вызвали?

Входит бригада «Скорой помощи».

СЦЕНА 7

На авансцене. Слева идет Дубинин. Справа — Гундосов. Не доходя метров двух до Дубинина, Гундосов, смущаясь («под- жимаясь», «ерзая»), говорит.

Гундосов. Сергей Васильевич, вас как бы Первый проректор просил зайти.

Дубинин, ни слова не говоря, проходит дальше.

 

СЦЕНА 8

Кабинет. За столом сидит Первый проректор. Входит Дубинин.

Дубинин. Разрешите, Александр Гаврилович? Вызывали?

Первый проректор. Здравствуйте, Сергей Васильевич! Проходите, пожалуйста.

Первый проректор выходит из-за стола, идет навстречу Дубинину, здоровается за руку, приглашает сесть и сам садится.

Первый проректор. Вадим Вадимыч поправляется. Сейчас его в больнице подержат, потом — в санаторий. В наше время с инфарктом умеют бороться. Но руководить кафедрой ему теперь будет трудновато… Тем более, после такого скандала!

Первый проректор делает паузу, но Дубинин молчит, не вступает в разговор.

Первый проректор. Сергей Васильевич, я хотел попросить вас не увольняться, остаться в университете, на кафедре.

Снова пауза, и снова Дубинин молчит.

Первый проректор. Обиделись на Малиновского? Нечего обижаться, вы сами сказали, что в его словах не было ни слова правды. Кроме того, хоть и грех так говорить, но порок наказан. Так редко в жизни бывает — только гадость сделал, и тут же кара, гром небесный.

Дубинин. Давайте не будем это заседание разбирать и говорить об обидах. Что делать с сутью спора, с материальной основой скандала, с базисом, так сказать?

Первый проректор. Ладно, давайте «ворочать» крупными категориями. Вы знаете, что число мест в вузах превышает число молодых людей, которые по своим способностям и по уровню своей школьной подготовки могут выучиться на специалиста высшей квалификации: инженера, врача, учителя, историка и так далее? Ни вы, ни я изменить этого не можем. Мы обязаны учить часть ребят, которые не в состоянии учиться. Осуществлять фиктивную подготовку инженеров.
Дубинин смотрит на него с удивлением.

Первый проректор. Вы знаете, что часть наших студентов учится на платной основе. Большая часть платных студентов вообще ничего не делает. Почти никто из них не думает: «Мои родители платят, я должен хорошо учиться, чтобы оправдать их затраты!» Почти 100 % платных студентов считают: «Я заплатил — пусть ставят зачет!» Студенты-бюджетники смотрят на них и тоже мечтают заплатить и не мучиться!

Первый проректор делает паузу и смотрит, как Дубинин «переваривает» его слова.

Первый проректор. Наконец, вы знаете, что ставка профессора в университете меньше, чем зарплата чернорабочего на стройке. Все эти обстоятельства определяют материальную основу, базис, как вы говорите, того, что происходит в университете. Преподаватели берут деньги с незнающих студентов. Пусть берут. Только пусть «не борзеют», и пусть понимают, что их могут за взятки посадить, и это будет справедливо. Кто не хочет брать, пусть не берет, но ставит «тройки» и не мешает деканату работать.

Дубинин. Да-а-а… Вы откровенны…

Первый проректор. Я описываю обстановку так, как сам ее понимаю. Обратите внимание, что в такой тяжелой обстановке остаются преподаватели, которые дело знают и свои знания студентам передают. У них студенты могут научиться, они сохранят университет для будущего поколения. Если вы уволитесь, а Малиновский останется, то университет долго не проживет, развалится!

Добавить комментарий