Михаил Юзефович Лифшиц

20.04.11 - Искусство может быть «умным» только вместе с наукой. Итоги круглого стола «Наука и искусство – единство противоположностей»

В ходе дискуссии участники обсудили, как соприкасаются два направления, насколько в современном российском обществе востребованы достижения науки и искусства, почему происходит «утечка мозгов» из страны, какова роль научного сообщества в формировании культурной среды. Эксперты также поделились своим мнением о том, насколько эффективно реализуется культурная и научная политика в России и в мире, и каковы возможные способы продвижения интеллектуального продукта.

В круглом столе приняли участие талантливые «совместители», реализовавшиеся и в науке, и в искусстве: писатель и кандидат технических наук Михаил Лифшиц, поэт и доктор философских наук Константин Кедров, главный редактор журнала «Наука и жизнь» и кандидат физико-математических наук Елена Лозовская, Президент Гильдии киноведов и кинокритиков России, математик Виктор Матизен, шеф-редактор вкладки «Наука» газеты «Известия» и кандидат химических наук Петр Образцов, писатель и Заслуженный деятель науки РФ Вадим Рабинович.

Говоря о точках пересечения двух противоположных, на первый взгляд, направлений, участники дискуссии сошлись во мнении о том, что наука и искусство тесно взаимосвязаны. Михаил Лифшиц отметил, что «наука и искусство – это одно большое пространство, один организм». «Мысль должна быть чувственной, а чувство должно быть умным. Без этого невозможно искусство, оно может быть умным только вместе с наукой», – добавил Константин Кедров.

Вадим Рабинович поделился с аудиторией гипотезой о том, что общим корнем науки и искусства является метафора. По своей природе метафорично не только искусство, но и наука, а озарение учёного при совершении открытия сродни озарению поэта. «Формула Е=mc2 – это гениальная поэма, гениальная эпопея, хотя и математическая формула», - добавил В. Рабинович.

Пытаясь вывести оптимальную формулу взаимодействия науки и искусства, Президент Гильдии киноведов и кинокритиков России Виктор Матизен отметил, что их объединяет стремление к познанию и любовь к красоте. «А разъединяет то, что наука апеллирует к разуму и опирается на факты, искусство же апеллирует к эмоциям и опирается на впечатления», – отметила Елена Лозовская.

Участники дискуссии также отметили, что наука и искусство не просто тесно взаимосвязаны, но и оказывают сильнейшее влияние друг на друга. «Чтобы совершать великие научные открытия, нужна толстая прослойка культурных людей, которая сможет здраво оценивать то, что происходит», - заметил Михаил Лифшиц. А Константин Кедров привел пример гениального ученого, свершившего научное открытие благодаря искусству: «Эйнштейн был очень эстетически подготовлен: музыкой Баха, музыкой Моцарта. Когда его спросили: «Что натолкнуло вас на теорию относительности?», он совершенно четко ответил: «Моцарт и Достоевский»».

Связь науки и искусства состоит еще и в том, что упадок или расцвет одной сферы непременно отражается на состоянии другой. Однако мнения экспертов о том, в стадии кризиса или подъема находятся российские наука и искусство, разошлись. Так, Михаил Лифшиц считает, что в современной России обе сферы находятся в тяжелом состоянии. Это происходит большей частью оттого, что многие люди, обладающие врожденным талантом, не реализуются ни в науке, ни в искусстве по причине бедности, отсутствия связей или слабости характера. Константин Кедров, наоборот, полагает, что сейчас «расцвет в поэзии, расцвет в прозе, но застой в головах чиновников, которые не дают возможности всему этому выйти к настоящему читателю».

Часто аудитория – читатели, потребители научных достижений – не в меньшей степени влияют на положение дел в культуре и науке, ведь если достижения писателей и ученых не востребованы в обществе, то их развитие останавливается. Петр Образцов отметил, что иногда потребности читателя понижают и уровень материалов: «Я слежу и отбираю для публикаций научные новости, ориентируясь на собственные представления: что интереснее, что важнее. Но, к сожалению, я вынужден учитывать, что интереснее читателю. Например, гипотеза Пуанкаре гораздо менее интересна читателю, чем факт, что кроманьонцы скрещивались с неандертальцами, и в каждом из нас до 4 % генов неандертальцев».

Главный редактор научно-популярного журнала «Наука и жизнь» Елена Лозовская выразила опасение по поводу невостребованности у современного читателя авторитетных изданий о культуре и науке – их тиражи стремительно уменьшаются, по сравнению с ситуацией 30-летней давности: «Тираж у нас 42 тысячи экземпляров. По сравнению с 3 миллионами, который держался с середины 60-х до середины 80-х, тираж, не просто уменьшился, а катастрофически упал».

Снижение интереса аудитории к «элитарной» продукции отметил и Виктор Матизен: «Достигнут такой разрыв между элитарным кино и массовым, какого не было никогда. И, вероятно, это связано с истончением культурного слоя в современной России, потому что только люди образованные, люди, склонные понимать и ценить науку, могут ценить и настоящее искусство».

В завершение беседы Елена Лозовская попыталась вывести рецепт, с помощью которого можно избежать упадка культуры и науки. Необходимо создавать такие условия для ученых и деятелей культуры, чтобы они не уезжали из России, а имели бы все условия для полноценной самореализации, и чтобы к нам стремились попасть зарубежные специалисты.