«Антиплагиат» и осетрина второй свежести

«Антиплагиат» и осетрина второй свежести

«Антиплагиат» выполняет простую задачу — поиск источников заимствования в проверяемом тексте. Но вокруг системы ходят слухи и разгораются споры, ее продолжают демонизировать, представляют как орудие борьбы политиков и чиновников, и даже как инструмент сексуальных домогательств преподавателей к студенткам. Писатель Михаил Лифшиц поговорил с Константином Рудаковым, чл.-корр. РАН и профес- сором ВМиК МГУ,стоявшим у истоков этой истории.

— Константин, когда и зачем вы и ваши сотрудники разработали «Антиплагиат»?

— В 2005 году сын моего доброго знакомого, молодой ректор МИЭМП Артемий Никитов пришел ко мне в кабинет в Вычислительном центре РАН и рассказал, что его студенты тырят учебные работы из Интернета, подкладывают титульные листы, каждый со своей фамилией и, не читая, сдают. А преподаватели, зная, что работы ворованные, тоже их не читают. Такое положение возмутило ректора, и Артемий решил с ним побороться. Зная, что за границей есть специальные системы для выявления заимствований, он обратился к их иностранным разработчикам. Западным специалистам переделка программ на русский язык показалась трудоемкой и не сулящей больших доходов. Вот Артемий и пришел к нам с предложением разработать отечественную программу.

Основной пункт «ТЗ»: нужно закачать по возможности весь рунет и обеспечить производительность — до 100 страниц за 2–3 сек на не слишком дорогой технике. Задача показалась нам интересной — разработка специализированной поисковой системы (поисковика). Основы одинаковые, что у таких продвинутых поисковиков, как Googlе и Yandex, что у узкоспециализированной системы, которую предстояло сделать. Как делать, нам было ясно. Подчеркну, это — не интеллектуальная система. Проект одобрил мой учитель академик РАН Ю.И. Журавлев. У нас уже была компания «Forecsys», которая и занялась разработкой. Вопросы финансирования мы утрясли с Артемием Никитовым, Минобрнауки в этом не участвовало. К работе были подключены программисты экстра-класса, выпускники ВМиК МГУ и Физтеха во главе с Юрием Чеховичем. Через полгода «Антиплагиат» уже работал.

— Так «Антиплагиат» был разработан для анализа учебных работ? Для анализа диссертаций программу стали применять потом? А ведь тут начались самые громкие скандалы.

— Еще бы! Моральный климат, точнее аморальный, в среде авторов и исполнителей заимствованных диссертаций ужасный. Фальшивые диссертации, тухляки, «осетрина второй свежести» производится в дурно пахнущем цехе. Тот, кто за деньги пишет или компилирует работу, презирает заказчика за низкую квалификацию. Заказчик презирает нанятого компилятора за то, что «он такой умный, но такой бедный». В такой атмосфере не рождается полноценный научный труд. Кроме того, присутствует постоянный страх, что мошенничество вскроется.

— Если вскрывается, начинается скандал. Авессалом Изнуренков, владелец одного из «Двенадцати стульев», никогда не защищал свое произведение, а тут же «выдавал» взамен новое. «Авторы» же украденных диссертаций защищают «свои» произведения отчаянно, наверное, так же они защищают свои фальшивые налоговые декларации. Особенно жутко становится, когда выясняется, что у крупного научно-административного деятеля все дипломы фальшивые — и техника, и инженера, и кандидата, и доктора, и остальное. Но вернемся к курсовым и дипломным работам.

— Помочь преподавателю выявить заимствования в тухлых курсовых и дипломных работах можно в реальном времени, показав преподавателю заимствованные куски текста и дав интернет-адреса источников заимствования. Косвенным показателем качества окажется процентное содержание оригинального текста. Главная задача системы «Антиплагиат» состоит ровно в том, чтобы выделить в тексте анализируемой работы заимствованные фрагменты, процент можно вычислить и с помощью калькулятора.

— Можно ли оценивать квалификационную работу количеством процентов?

— Я считаю, что оценивать ученого только числами, процентами, индексами цитирования не следует. В этом я солидарен и со своими коллегами по РАН, и с математиками из других стран, и со многими выдающимися учеными из других областей науки.

Я слышал, что Американское математическое общество вообще запретило использовать подобные оценки, против их применения выступил даже главный редактор высокорейтингового журнала «Nature». Представьте себе крупного ученого, который творит в очень узкой области науки, которой занимаются только 20–30 его коллег в мире. Конечно, его работы будут мало цитироваться. А может быть, и наоборот. Известно, что очень высокий индекс цитирования имела одна, по-моему, биологическая работа, в которой была допущена грубая, легкообнаруживаемая ошибка. Масса специалистов радостно писала статьи с опровержениями, конечно ссылаясь на эту работу.

— Итак, цифирь — это не все. Но ведь не только пойманное за руку «научное жулье» критикует «Антиплагиат». Ректор МГУ В.А. Садовничий назвал систему несовершенной, в этом же духе высказался премьер-министр Д.А. Медведев.

— Прочитайте внимательно, что сказал Виктор Антонович на съезде Общероссийского народного фронта: «Эта система несовершенна и ничего не доказывает, это просто сигнал к тому, чтобы серьезно этим заняться».

Я с ним полностью согласен.«Антиплагиат» несовершенен, как любое средство измерения. Он обнаруживает совпадение, и попутно подсчитывает количество совпавших символов, которое далеко не обо всем говорит. «Антиплагиат» ужасен своей беспристрастностью. Весы тоже несовершенны: они свидетельствуют, что вес уменьшился на 1 кГ. Хорошо это или плохо? Если ты — девушка, сидящая на диете, то это — хорошо, а в других случаях бывает, что и плохо. «Антиплагиат» — инструмент обнаружения, который должен работать в умелых руках. Так считают и академик Ю.И. Журавлев, и я, и наши ученики — создатели «Антиплагиата», и те преподаватели и эксперты, которые правильно пользуются программой. А сейчас, в период летней сессии, времени защиты дипломных и курсовых работ, отмечается более 100 000 обращений к программе в день.

Добавить комментарий