Итоги года: Успокойтесь, нервные господа и товарищи историки!

Итоги года: Успокойтесь, нервные господа и товарищи историки!

Самый главный и не придуманный юбилей уходящего года – семидесятилетие победы в Великой Отечественной войне. Победой гордится народ, и правительство поддерживает эту гордость.

Основа народной любви и гордости заключается в том, что Победа – это достижение поистине всенародное и грандиозное. Семьдесят лет прошло, но до сих пор последствия войны чувствуются в каждой семье.

Что происходило в эти годы, большинству наших граждан раньше было ясно, нам просто и настойчиво это объясняли. Но теперь многих перестала устраивать краткая советская схема: вероломное нападение, битва за Москву, Сталинград, Курская дуга, форсирование Днепра, десять сталинских ударов по врагу, освобождение Европы, битва за Берлин.

Появились новые вопросы, возникла «новая хронология». Вспомнили про Вязьму в 1941-м, про Харьков в 1942-м, который, по словам Константина Симонова, катастрофой было приказано не считать, про грандиозный Дальневосточный театр военных действий, про войну в Африке и на Средиземном море.

Про войну на Тихом океане мы мало что знаем, только про Перл-Харбор, про Хиросиму и Нагасаки и про победу над Японией. Про Африку – только дорогу Роммеля в Тунисе и белые африканские танки, доставленные под Сталинград. Важнее для нас вопросы о том, что происходило в СССР в 1941–1945 годах.

Во-первых, кто и где воевал, бил врага и погиб. И сколько народа погибло всего? Была сталинская «цифра» в семь миллионов, была хрущевская – 20 миллионов. Потом говорили, что 27 миллионов человек, теперь говорят, что больше 30. В стране ведется огромная историческая работа, чтобы восстановить память о безымянных жертвах войны. Здесь каждое имя – успех.

Создатели сайта «Подвиг народа» сами совершили подвиг, собрав вместе наградные документы. Я нашел отца, дядю, отца жены, друзей отца, даже узнал кое-что новое про известных мне фронтовиков. Но деда своего, контуженного на Волховском фронте ополченца, и деда жены, погибшего в 1941 году под Можайском, я не нашел, потому что их не награждали. Так что есть еще над чем поработать историку.

Работа эта вызывает уважение и восхищение. Работа эта длительная, и конца ей не будет. Деда моей жены Саморукова Семена Дмитриевича 1902 года рождения из села Бычки Сараевского района Рязанской области, скорее всего, не найдут. Взяли мужика, послали на фронт, и он сгинул. Жене сообщили, что без вести пропал, ни пенсии, ничего… и две дочки остались. Так что слова Ольги Берггольц «Никто не забыт, ничто не забыто» не следует понимать слишком буквально.

Во-вторых, нужно изучить, какие события определили в действительности ход войны, в чем неверна упомянутая советская схема и как ее надо скорректировать, чтобы включить в школьные учебники и обоснованно предъявить «клеветникам России». Тут в наследство от советской истории осталось много вопросов, и на эти вопросы даются противоположные ответы. Договориться у историков не получается.

Главная причина в том, что исследователи Великой Отечественной войны относятся к своей работе очень нервно, даже истерично. Кажется, что они приступают к историческим событиям с уже готовым мнением, а из добытых фактов отбирают только те, которые им по вкусу. От разборов отдельных боев до общего взгляда на войну.

Я видел ссору двух писателей в ЦДЛ. Один всю жизнь «пахал» 28 героев-панфиловцев и с этого жил, другой доказывал, что такого боя на Волоколамском шоссе вовсе не было, его выдумали писатели. В написанных и переизданных к юбилею книгах излагаются самые разнообразные взгляды и на отдельные бои, и на ход войны в целом.

Виктор Суворов в «Ледоколе» доказывает, что не начни немцы 22 июня, наши напали бы на Германию 6 июля. Что Финская война и присоединение к СССР Западной Украины и Западной Белоруссии – тоже события Второй мировой войны.

Дмитрий Верхотуров в книге «Фиаско 1941 года» уверяет, что страна готовилась к обороне, и неплохо подготовилась, что встретили врага во всеоружии, что «Директива № 3» 22 июня 1941 года о контрнаступлении была исполнена в отдельных местах, и если бы не… (Но в каждой книге можно найти что-то интересное. Так, Верхотуров цитирует договор Японии и Германии, «антикоминтерновский пакт», который, оказывается, содержал на удивление миролюбивые и лояльные к Советскому Союзу статьи).

Книг 2015 года, посвященных войне, много, они разнообразны, но есть у них общее: авторы ругают своих оппонентов, ругают полководцев, ругают разведчиков, прозевавших начало войны, или руководителей разведки, не веривших и предававших своих разведчиков.

Писатели и журналисты свысока оценивают действия маршалов, руководивших огромными армиями, и героев-разведчиков, ежеминутно рисковавших жизнью! Телевизионные историки-правдолюбы с таким мрачным видом сообщают о сражениях прошлого, как будто ждут, что от их открытий мир обрушится. Это не исторические исследования, а алхимия какая-то, путь в тупик.

Добавить комментарий