Толга

И так закончил порцию вранья:
«Звоню из самого монастыря,
Здесь очень строгий жизненный уклад,
С мобильником — монашки не велят».

Тут крестным знаменем себя он осенил,
Чего уже лет десять не творил,
И страстно молвил с искренним раскаяньем:
«Я виноват, прости меня, родная!

И я клянусь на все мои года,
Последний раз, и больше никогда!»
Затем, как побывавший на духу,
Сергей стал думать только про уху.

И Таня тоже больше не страдала,
Нашла, выходит, то, чего искала:
Сережа, Толга, девушка хромая,
Россия наша без конца и края —

На Таню повлияли благотворно:
Она не билась в рвении притворном,
И с нежностью мечтала о семье,
Была нормальной женщиной вполне…

2003–2004 гг.

Добавить комментарий