Враки

Кстати, последний раз в больнице был забавный случай. Врач из соседней палаты мне говорит, что у него есть больной после инфаркта, старик восьмидесяти лет, так этот старик не хочет какое-то нужное лекарство принимать. «Я его к вам подошлю, скажите ему, пожалуйста, что вы принимали, и вам помогло». Ох, я так засмеялась, не могла остановиться! «Доктор, вам не смешно? Меня сравнивать с каким-то дедом-инфарктником!» Ну, тут он тоже улыбнулся… Да… чувство юмора, как деньги, или оно есть, или его нет…

4

Они меня никуда не зовут. Сами идут, например, в ресторан и там жрут без меня. Я однажды высказалась сыну. А он ответил: «Подумаешь, внук бабушку в ресторан не позвал». Я ему сразу сказала: «Но ведь какую бабушку!!!»

Я всегда узнаю, если они без меня где-то были, вопросы задаю с подтекстом, голова хорошо работает, годы не чувствуются. А если не сама узнаю, то сын по простоте душевной проговаривается. Обидно это бывает ужасно, я столько для них сделала, а они… Да я бы и не пошла, если бы и позвали. Но пригласить они обязаны! Обижает это пренебрежение. Бывает, так сердце закипит от такого хамства… Вызову «Скорую», позвоню сыну. В трубке, слышу, шум, музыка, а я ему: «Приезжай, у меня инфаркт…» Говорю невнятно, как будто каша во рту. Приедет обычно раньше, чем «Скорая помощь»… Когда проводит «Скорую», вернется, я скажу: «Откачали на этот раз… к вашему сожалению. Ну, сколько ты им дал?.. Ладно, тебе, наверное, некогда, у тебя же там гости. Да и мне есть чем заняться. Поезжай». А то его не спровадишь, так он и будет маячить тут два часа… Разве что попрошу купить мне четвертинку черного, мне этого хватит на неделю… еще йогурт или кефир. И обязательно отдам деньги за продукты, мне от них ничего не нужно…

Однажды на даче в выходные сын и невестка ушли с участка, сказали, через полчаса вернутся, а не было их два с половиной часа, смотрели, как мальчишки в футбол играют. Пустяк, но переполнил чашу терпения — такое пренебрежение, такое хамство. Но я тогда сдержалась, только сказала сыну: «Вот кончится лето, и я тебе все скажу!» — и смотрю на него так, чтобы он понял. А он спрашивает: «Что ты скажешь?» Я тем же тоном: «Ничего! Ты — хороший сын!» Так сказала, знаете, веско, чтобы сразу стало ясно, что «хороший» означает отвратительный, мерзкий. Другой бы покаялся, а этот взял невестку и опять ушел с участка, наверное, гадости про меня говорить. А я всем говорю только: «У меня самые лучшие дети, у меня самые лучшие внуки». Больше ничего. Иногда, конечно, не выдержу, заплачу…

На даче все знают, как они ко мне относятся. Одна соседка мне даже заявила: «Только не говорите плохо про ваших ребят». Это я еще рта не успела раскрыть! Видно, спелась с сыном и невесткой. Представляю, что они ей про меня наговорили! Ну и в Москве люди, кто поумней, конечно, представляют мое положение… У меня много друзей, я переписываюсь и с Америкой, и с Германией. Люди меня любят за ум, за талант. Письма стучу на машинке, от руки уже давно ничего не пишу, отвыкла. Вот и пишу далеким друзьям на машинке про свою жизнь… Из Америки друзья написали, что могут присылать мне по пятьдесят долларов в месяц, чтобы я не голодала. И это посторонние люди!.. Сын предлагал поставить мне компьютер, но я отказалась. Доживу как-нибудь без этого, недолго уже…

Раньше они меня брали с собой на прогулки в Ботанический сад или в театр, или в гости. Заедут на машине вдвоем, а бывало, вчетвером, и поедем. Но каждый раз был эпизод, штрих, который показывал, как они ко мне в действительности относятся. Однажды, например, невестка сделала вид, что хочет меня поцеловать, а сама лизнула в щеку! Конечно, я перестала с ней разговаривать, и старалась не смотреть в ее сторону.

Так, определенная прелесть в таких «выходах в свет» была. Я всегда нарядно одевалась. Гардероб у меня невелик, по доходам, как говорится. Но с моей выдумкой я из любой старой тряпки сделаю бальное платье Золушки! И, конечно, я бываю душой компании, без меня все бы умерли со скуки. Я рассказываю про свои успехи, про свои награды, про то, как я при крайней бедности умею прекрасно одеваться, питаться, даже развлекаться. Люди слушают. Сами-то они ничего подобного рассказать не могут. А сыну моему ничего не интересно. Ну и что, что слышал это уже, так еще послушай, когда родная мать рассказывает такие интересные вещи. И как рассказывает! Или после театра начнет высказывать о спектакле свое мнение, с которым я совершенно не согласна. Или в ресторане начнет терзать: «Мама, только не объешься!» А что я ела! Так, только попробовала несколько оригинальных блюд. Кстати, обычно, ничего особенного, я вкуснее готовлю. А плохо мне бывает после ресторана «не от котлет, а от лет», точнее, от больного сердца. Я, когда рассаживаются, всегда громко говорю, чтобы не сажали меня рядом с сыном, зачем себе портить вечер?! Впрочем, он сам теперь со мной не садится, выбирает место на той же стороне стола, но подальше. Чтобы, значит, меня не видеть и не слышать. Но я знаю, как на такой демарш ответить! Говорю внуку с женой или кому-нибудь еще: «Если бы не вы, мне было бы очень одиноко на этом вечере…» А уж сыну передадут, будьте уверены.

Добавить комментарий