Враки

Я ко всем этим банкетам обязательно пишу стихотворное поздравление. И, кроме обычных слов, пишу в стихах о том, что у меня на сердце. Внуку ко дню рождения написала: «Плохого не перенимать, отца и мать не предавать!» Это я ему про моего сына, его папашу. Еще есть стихотворение не поздравительное, в нем боль моя вылилась. Там есть такие строки: «Я сердце близким отдала, но назад мало что получила!» Немножко не в склад, но так еще сильнее пробирает.

5

Я, конечно, талантливее их всех. Мои книги читают люди. У меня хранятся письма читателей, которые без слез невозможно читать. И сейчас мне звонят, заказывают материалы. Я любую тему могу так обыграть, для любой статьи найти такой поворот! Потом звонят, благодарят, говорят, как прекрасно написано… Тут Беляева, известная писательница… а, я уже говорила о ней, привела ко мне редакторшу из издательства. Я им кое-что почитала вслух. Я прекрасно читаю! Редакторше очень понравилось, и она несколько вещей забрала, чтобы показать начальству, а потом я уже полностью рукопись книжки скомпоновала и через Беляеву передала в издательство. Обещали издать, причем бесплатно. В наше время это редкость. Так что когда меня не будет… сейчас, сейчас, не обращайте внимания… люди смогут прочесть… Да, вот так, какая у них бабушка! А они: бабушка, ба- бушка… Рассказала сыну, он слушал с интересом, думала, что он понял, а он говорит: «Молодец Беляева!» Я опешила, причем тут Беляева, говорю. «Ну, как? — отвечает. — Помогает тебе книжку выпустить». «Книгу выпускают, потому что книга — талантли- вая, — объяснила я сыну. — А Беляева исполнила роль курьера. И больше не смей мне этого говорить!» Но ему объясняй не объясняй, без толку. Очень против меня настроен, тут невестка постаралась…Понятно, завидуют моему таланту, сами-то они не особо, не тот уровень… Когда-то решила сделать невестке подарок, заказать ей визитные карточки, тогда это непросто было. Спросила, кто она по должности. Говорит, заместитель главного конструктора. Я так и заказала. Потом подумала, наверное, должность не такая, не заместитель, а какой-нибудь помощник, или не главного конструктора… ну, да ладно… пыжатся все… Теперь она — не поймешь кто, то ли бухгалтер, то ли менеджер, то ли дилер, сейчас не разберешь.

Внук много зарабатывает, все время занят, даже не позвонит… а, ну да, я уже это говорила. Машина у него какая-то шикарная. Еще есть служебная с шофером. Внук иногда сам приехать не может, тогда присылает служебную. Сын пытается вмешиваться, говорит, что Борькину служебную машину просить неудобно, куда мне надо, он сам меня отвезет. Неудобно! Я узнавала, и мне сказали, что работники Борькиной фирмы на этой машине не только по служебным, но даже по своим личным делам ездят. Уж лучше пусть меня на машине свозят, чем какую- нибудь секретаршу с ненужной бумажкой. А мне удобней на служебной машине внука, чем у сына одалживаться лишний раз.

Когда сын везет меня на своей машине… приходится иногда и его просить, к сожалению… скорее, он навязывает свои услуги, а я… Да… так вот, в таких поездках я люблю его слегка поддразнить, чтобы не зазнавался. Например, скажу, что Ксения Ивановна заболела, и добавлю: «Ну, ничего, о ней — то есть кому позаботиться, у нее — сын!..» В том смысле, что у меня-то — никого…

Или ехали раз с моей подругой в театр. Подруга беспокоилась, что не успеем или заблудимся в Центре. Больше, конечно, нервничала от удобства, комфорта — непривычно ей в машине, слишком хорошо. Шепчет мне: «А он знает, как ехать?» Я громко и отчетливо ответила, чтобы и подруга, и сын слышали: «Не волнуйся, нас доставят вовремя». С такой интонацией, чтобы было ясно: на это он еще способен, а об остальном все присутствующие знают… И, можете себе представить, эта, так называемая подруга, стала потом говорить мне, что не такой уж он подлец, что сын есть сын. Какая тупость, какое хамство! Как она смеет лезть, что она понимает! Я ей сказала: «Берегись, друг моего врага — мой враг!» Так она опять за свое: «Как же, говорит, ты умирать-то будешь?» «Ничего, — отвечаю, — у меня много друзей!»… Конечно, я с ней прекратила всякие отношения. Может быть, я ее и прощу когда-нибудь, но Бог ее никогда не простит!.. Впрочем, это уже не важно, недавно мне позвонил внук и сказал, что эта тупица умерла. Я сказала, что на похороны не поеду и соболезнований выражать не буду!

Или как-то рассказала сыну историю про одну самоотверженную женщину, которая все делает для своих детей и внуков, всю себя отдает, ничего не жалеет. Немного и присочинила, фантазии мне не занимать! Сын слушал с интересом, вопросы по ходу рассказа задавал. А я закончила, сделала паузу. И сказала отчетливо: «Ну, ничего, она еще свое получит!» В том смысле, что я-то всю себя отдала, а в ответ от сына и внуков — одно хамство и пренебрежение… Тогда я пожалела, что последнюю фразу сказала невовремя: ехали по Москве в сплошной пробке полтора часа, сын сидел красный, потный. Только тронулись, а я тут свою фразу, знаете, с мхатовской паузой. А весь поток опять остановился. Сын с опозданием, с задержкой и очень резко затормозил, мог врезаться в переднюю машину.

Добавить комментарий