Зубочистка

Зубочистка

Эпизод семейной жизни и связанные с ним воспоминания

Клавдия Петровна, больная раком легких, при􏰀ехала домой за документами для оформления инвалидности – паспортом, трудовой книж􏰀кой и «Выпиской» из больницы, в которой она лежала в июле, месяц назад. Нужно было еще взять из дома осеннее пальто. «Зимнее-􏰀то уже, видно, носить не придется, а осеннее может понадобиться», – думала Клав􏰀дия Петровна.

Привычно потянув на себя входную дверь, и чуть при􏰀подняв ее за ручку, Клавдия Петровна попыталась вста􏰀вить ключ в личинку врезного замка, но у нее не получи􏰀лось. Вмиг обессилив, Клавдия Петровна отдала ключ дочери и отошла от двери.

Замок семь лет назад врезал сын, несколько раз сни􏰀мал дверь с петель, подкладывал шайбы, очень устал и сказал, что потом подгонит. Так и осталось. Сын, когда бывал у нее, всегда обещал, что приедет и сделает, а в данный момент, мол, у него инструмента нет… И смот􏰀рел выжидаючи на мать. Но Клавдия Петровна не отве􏰀чала на немой вопрос, не отказывалась от помощи, не говорила, что и так сойдет. Однако сын замок не довел до ума, а сейчас чего уж… Впрочем, замок работал хоро􏰀шо, нужно только дверь потянуть на себя и припод􏰀нять…

Теперь дочь занималась дверью: сначала наощупь пыталась вставить ключ, потом принесла из машины электрический фонарик и стала рассматривать замоч􏰀ную скважину. Кулемалась, одним словом. Клавдия Пет􏰀ровна всегда так говорила, когда что-􏰀нибудь делали и так, и этак, все больше бестолково, и обязательно долго. А как сказать? Возилась? Это не понятно как – то ли плохо делала, то ли приступить к делу не могла. Еще слово есть «вожжалась». Но это тоже не то. Стенька Разин с пер􏰀сидской княжной ночь провожжался… Что же она так долго-􏰀то, сил нет терпеть…

– Тань, ты сначала дверь подними, а потом ключ вставляй, я всегда так делаю… – стала говорить Клавдия Петровна, но замолчала – сама не смогла свою дверь от􏰀крыть, так что пусть, пусть делает, надо обождать…

С дочерью приехали из Москвы на машине. Маши􏰀на дочкина, а шофер со служебной машины. Клавдия Петровна думала, что дочка сама поведет свою машину, как обычно. Они с дочкой часто теперь ездили вдвоем, с тех пор как Клавдия Петровна перебралась к ней… ну, в общем, с тех пор, как диагноз поставили. Надо к врачу съездить, или к знахарю, или на процедуру, или погу􏰀лять в парк… Куда надо, туда и везла. И на работу доч􏰀ка, почитай, совсем не ездила. Нет, ездила, конечно, но не каждый день… А если по телефону звонили с работы, то дочка говорила им: «Сами справитесь – я занята». Даже неловко было Клавдии Петровне, спервоначала вмешивалась, советовала: «Ты, Тань, поезжай. Дело – есть дело». А дочка отвечала: «Ты у меня – самое глав􏰀ное дело». А потом Клавдия Петровна привыкла, что куда хошь: Танька за руль, сама она, как «фон барон», рядышком, иномарка зафырчала, и покатили… А тут Танька довезла только до своей работы и шофера поса􏰀дила за руль, а они назад пересели. Клавдии Петровне неудобно и непривычно было сзади сидеть, да и чужого человека не хотела, смущалась. Шепнула: «Может, мы сами, одни?» Но дочь сказала: «Ничего, я ему большую зарплату плачу, а мы с тобой рядышком посидим». Вме􏰀сте сидели сзади и разговаривали, дочка только указы􏰀вала шоферу: «Володя, налево, Володя, направо, Воло􏰀дя, веди ровнее». А тот: «Да у вас машина больно резвая, Татьяна Игнатовна!» Довольно подобострастно к Тань􏰀ке-􏰀то. Игнатовна! Вот имечко было у деда, прости, Гос􏰀поди. У свекра со свекровью столько сыновей было, что все нормальные имена перебрали. Деверя были Иван, Петр, Владимир, Сергей, Павел, Василий. Когда после􏰀дний сын родился, досталось ему неслыханное в их де􏰀ревне имя Игнат. Еще две золовки были Аня и Шура. А у Клавдии Петровны только одна сестра была, покой􏰀ница, тоже Шура…

Татьяна поторкалась, поторкалась и сдалась. Сказа􏰀ла: «Пойду, мужчинку позову» и пошла вниз по лестни􏰀це.

«Ишь, «мужчинка», – раздумывала Клавдия Петров􏰀на, пока стояла одна на лестничной площадке перед две􏰀рью своей квартиры. – Вроде за помощью дочка пошла, но и пренебрежение к помощнику заранее выказала. Даже если и поможет, то все равно ей не ровня, так, мужчин􏰀ка… Она – хозяйка, он – обслуга. Нехорошо как-􏰀то, не􏰀привычно. Раньше􏰀-то: шофер, шофер. Заискивали, бла􏰀годарили, что довез. Обедать обязательно посадишь, а шофер еще куражится, что, мол, вы мне заплатили, да я бы за это время столько накалымил…

Появилась Таня, за ней водитель Володя. Роста Во􏰀лодя маленького, да еще на две ступеньки ниже, за Тать􏰀яной по лестнице идет, совсем лилипутом показался. Как у многих маленьких мужчин, осанка у него прямая, каб􏰀луки на ботинках высокие, почти женские, и кепка вы􏰀сокая, вроде картуза, не надета, а лежит на голове, чуть волос касается – хоть пара сантиметров, да в плюс. «Правда, «мужчинка», – улыбнулась Клавдия Петров􏰀на».

Добавить комментарий