Зубочистка

Володя кепку снял двумя руками и протянул Тать􏰀яне: «Подержите, Татьяна Игнатовна». Взял фонарик, присел перед дверью, а фонарик правой рукой прижал к виску. Поводил сначала лучом по двери, так, что слышно было, как фонарик по волосам шуршит, а по􏰀том зафиксировал, чтобы светил туда, куда глаза смот􏰀рят.

«Солидно себя ведет, сноровисто к делу подходит, дру􏰀гой бы стал вдругорядь ключ запихивать, не посмотрев􏰀ши», – с уважением подумала Клавдия Петровна.

– А вы знаете, тут деревяшка в скважине торчит. И не спичка, и не щепка, а такая аккуратная, вроде зубочист􏰀ки, – поставил диагноз Володя.

– Да, мне тоже показалось, что там что-􏰀то вставлено, – ответила Татьяна.

«Да, конечно, она все наперед знала, как же, началь􏰀ница…» – подумала Клавдия Петровна.

– И конец у нее не обломанный, не смятый, а отпи􏰀ленный… и торчит слегка. Можно вытащить. Нужны плоскогубцы тоненькие… или очень хороший пинцет. Есть у вас в машине инструменты? Ну, хотя бы пассати􏰀жи? – говорил Володя, осматривая и ощупывая замоч􏰀ную скважину.

«Вот паразиты! Портят, гадят, на стенах рисуют, глазки дверные жвачкой залепляют, бутылки и бумаж􏰀ки бросают, лампочки бьют, теперь вот, деревяшку ка􏰀кую-􏰀то в замок засунули… Что за дети! – сокрушалась про себя Клавдия Петровна. – Да я б руки на себя нало􏰀жила, коли б таких уродов воспитала! И сын когда при􏰀 ходил, то обязательно каждый раз говорил, что в подъезде у нас плохо пахнет, на лестнице темно и гряз􏰀но, в лифт зайти страшно, хорошо, ты, говорил, на вто􏰀ром этаже живешь – лифт не нужен. Советовал обра􏰀титься, чтобы подъезд отремонтировали и кодовый за􏰀мок установили. «Что, – говорил с возмущением, – у вас в подъезде приличных людей нет, да я бы, говорил, кабы тут жил, навел бы порядок…»

Никакого инструмента у Тани в машине не было. Был пинцет в косметичке, но хлипкий, для другого дела пред􏰀назначенный. Пошла за пинцетом.

«Сын Николай подъездные беспорядки покритику􏰀ет, пальто снимет, разуется – и на кухню, – само собой вспоминалось Клавдии Петровне. – Я ему сразу супчи􏰀ку, а он: мам, мол, чего-􏰀то не хватает. Ну, доставала бу􏰀тылочку. Он после первой рюмки благодарить начинал, спасибо, мол, мама, хорошо с устатку. А после второй – закусит слегка, супчик доест и начинает Таньку ругать. Как же, говорит, вы ее с отцом разбаловали, с самого детства – все для нее. Особенно шуметь начинал, если мать о дочке что-􏰀нибудь хорошее сообщала. Ну, напри􏰀мер, один раз сказала, что Таня с мужем сына в англий􏰀скую школу отдали. Тогда Николай сразу на крик пере􏰀шел: «Чего им не отдать – у них денег куры не клюют!» Что деньги􏰀-то? Сама видела, как Таня с детьми – и уро􏰀ки поможет сделать, и книжку почитает, и мужа позовет помочь. Тут и без денег другого много всего… Да и день􏰀ги-􏰀то не так просто даются, видела, как Танька с мужем вкалывают с утра до ночи и с ночи до утра. Детей уло􏰀жит, так еще сидит у компьютера или по телефону гово􏰀рит, по большей части, орет в трубку. А у Николая􏰀-то по-􏰀другому. Придет с работы, рюмочку выпьет, поест, ляжет перед телевизором и лежит весь вечер, только вор􏰀чит, что смотреть нечего. Дочка подойдет к нему с урока􏰀ми, а он: «Не видишь, что ли, отец устал? Сама, скажет, учись в жизни разбираться, учись шишки набивать. Без этого в жизни нельзя. Мне, скажет, не особо, кто помо􏰀гал». Потом сообразит, что бабушка Клавдия Петровна на этот раз тут, рядышком, – и подправляет: «Скажи, мам, много ты за меня уроков делала?» Фальшиво, не􏰀 приятно… Будто забыл, что и время другое было, и уро􏰀ки другие были, да и мать􏰀-то с отцом чем могли помочь, с неполным средним образованием… Сначала думала, что он только когда поддатый, так с дочкой разговари􏰀вает. Нет, и трезвый ту же песню поет… Зато, кстати ли, некстати, но обязательно разводит, как Танька перед ним виновата, как она все прибрала, а ему ничего не оставила. Попыталась Клавдия Петровна разок возра􏰀зить: «Сынок, ну что ты так говоришь? Вот сад на тебя перепишем, и машину-􏰀то тебе ведь отдали, а ты ездить не стал…» Николай затрясся весь, кричать начал: «Да разве это машина?! «Запорожец» тридцатисильный! На􏰀шла что сказать! Не понимаешь, так и молчи! А сад когда перепишешь, тогда и будешь говорить!» Клавдия Пет􏰀ровна сразу отступилась, не стала спорить. А на самом деле чем «Запорожец» – не машина? И Татьяна с мужем сначала на «Запорожце» ездили семь лет. Это потом ме􏰀нять начали. А теперь, конечно, у Таньки и у мужа – у каждого своя машина, да еще служебные есть. А «Запо􏰀рожец» Колькин так и стоит на садовом участке пят􏰀надцать лет, догнивает».

Добавить комментарий