Дуэльная ситуация

Положительно, беседа с Майей Михайловной доставляла удовольствие!

— Вы так хорошо все помните, с цифрами, с должностями. Вы вместе с мужем работали?

— Я окончила наш Чернышевский филиал МАИ, распределили меня в институт, где работал Семен, в техотдел. Этот отдел занимался вспомогательной работой. Мне там было скучно, работали в нем одни женщины, которых из основных отделов выгнали. А подружка моя по институтской группе попала к Перельмутеру и все уши мне прожужжала, какой у них потрясающий начальник и какие интересные люди в их комплексе. Я попросила ее устроить мне встречу с Семеном, она сначала расстроилась, но устроила. Секретарша Семена меня вызвала, и я понеслась к нему в кабинет. Семен спросил, в чем дело? Хочу у вас работать. А что вы умеете делать? Все, говорю, умею. Он с удивлением посмотрел на меня, сказал: «Ладно, идите пока», а через месяц меня перевели к нему в комплекс. Потом поженились.

— И хорошо жили?

— Очень хорошо, счастливо… Верьте, или не верьте, не помню ни одного серьезного конфликта в семье… Длительное недовольство домашним укладом было одно время, лет пятнадцать назад, когда сын женился и к нам жену молодую привел жить. Он, когда объявил нам о намерении жениться, мы это без восторга восприняли, не считали, что он готов для самостоятельной жизни. Он у нас и умный получился, и здоровый, и умелый, но какой-то… вечный ребенок. Отец ему сказал: «А как же аспирантура, наука? Семья, особенно в начале, требует много времени…» А он отвечает: «Подумаешь, какой-нибудь час в сутки…» И девчонку привел такую же, чашки за собой не помоет. Но добрая, все смеялась. А для Семена новый человек в доме доставлял большие неудобства. Понимаете, Семен привык ходить дома в трусах и в майке, домашние штаны натягивал, только если ждали кого-то. А тут сноха, в трусах не походишь. Квартира у нас хоть и хорошая, но советская, туалет, извините, один. Семен заберется туда с книжкой и не выходит сорок минут, да еще дверь забудет запереть… Мы с сыном приспособились к его «туалетному расписанию», а тут в доме появилась молодая женщина, нет-нет да и забудет, толкнет дверь, а там свекор сидит, то ли тужится, то ли до конца главы еще не дочитал. Или придет с работы серый от усталости, тут ему надо быстренько поесть и поспать пятнадцать минут в большой комнате на диване, а как? Уходил в спальню, ему это непривычно, заснуть не мог… Такая вот «бытовуха». Продолжалось год с небольшим. Потом мы сына с невесткой все-таки отселили, поднапряглись с ее родителями.

— После этого второй туалет сделали… — добавил я.

— Ну, да, — Майя Михайловна стрельнула в меня глазами: не много ли семейных подробностей она мне сообщила?

— Извините, но я про доходы не закончил, отвлек вас своими вопросами. При советской власти Перельмутер хорошо зарабатывал, а потом, когда все кончилось, когда зарплата была совсем маленькая? Помню, родители мои перестали масло есть, чтобы меня не объесть.

— У нас на книжке было двадцать тысяч. Как только система начала рушиться, Семен все наши деньги снял, купил правдами, неправдами американские доллары и спрятал их дома на антресолях в лыжных ботинках. Все люди свои последние заначки в МММ несли, а он в тяжелую минуту лез на антресоли.

— Мои родители в «Чару» отнесли, там деньги и остались. А я был студент-юрист и со знанием дела ваучеры всей семьи отнес в «Гермес-Союз» с тем же итогом, — поучаствовал я в рассказе о 90-х годах.

— Ну, да, про «Чару» я помню, считалось, что туда московская интеллигенция деньги сдавала, — ответила Майя Михайловна. Она помолчала, перелистнула страницу своей жизни. — А потом появились иностранные заказы и загранкомандировки. Семен сначала, как все, вез мне и невестке шубы из козьего меха, дешевый жемчуг и сувениры для украшения квартиры. А потом стал валютные командировочные домой привозить. В общем, мы не бедствовали, как другие инженеры. И сейчас у меня деньги есть, не страдаю от того, что внукам не могу ничего подарить, и у сына денег не беру.

Эту линию я подробно проработал. Ничего нет, да мне и не хотелось, чтобы тут что-нибудь было — я ловил крупную рыбу, которая на мелководье не заходит. Уж больно компактно все ложилось, все в пределах одного предприятия: и Перельмутер, и его жена, и мелкий злодей. Кстати, на этом же предприятии моя жена когда-то работала, и я на нем лекцию читал, и знакомец мой Коля Трясенков там. Все, выходим за рамки «охраняемого периметра». Начнем исследовать следующий аспект дела.

Добавить комментарий