Любовь к родителям

Эта пара не должна была иметь детей, но дети были. Когда-то цыганка предсказала матери, что у нее никогда не будет дочерей, а на вопрос «почему?» просто ответила: «Ну, не бывает у таких баб, как ты, дочек».

Первый сын моих родителей умер младенцем. Второй, то есть я, был довольно хилым мальчиком. Хоть я всю жизнь занимался спортом: плаванием, трековым велосипедом, водным туризмом, лыжами, но это на энтузиазме, сил и дыхания не хватало никогда.

В детстве у меня болел живот, и мне на Сахалине вырезали аппендикс, как оказалось, напрасно — воспаления не было. Потом, к двенадцати годам, проявилась болезнь легких, которая меня вскорости и доконает. Мама устраивала меня в разные больницы на исследование, но диагноза так и не поставили.

Вскоре после зимних каникул на первом курсе я заболел всерьез — откашливался противными зелеными сгустками, лежать не мог совсем, ни днем, ни ночью, одним словом, пропадал. Мама добилась госпитализации в институт туберкулеза. Там меня продержали два с половиной месяца, установили, что туберкулеза нет, нашли эффективный антибиотик, который продается в каждой аптеке, а потом выгнали за нарушение режима. Дело в том, что я сдавал летнюю сессию первого курса, лежа в больнице — мама потихоньку приносила мне одежду, и я ехал в институт на экзамен, а потом снова отдавал маме штатский костюм — в туберкулезном институте было строго. После сдачи последнего экзамена, а их было четыре, плюс штук шесть зачетов, мы со школьными друзьями это дело отметили, и они меня засунули в окно палаты на высоком первом этаже уже в ночное время. А на следующий день меня изгнали. Да, по правде говоря, если бы меня и оставили, что делать со мной дальше докторам было неясно. Зато в течение многих лет мне выдавали в институте туберкулеза выписку из истории болезни с записью о нарушении режима, а я 25 лет продержался на том простом антибиотике, и только недавно пришлось искать новый.

Сдав сессию, я поступил хорошо, и родители решили меня поощрить — купить мне часы. Мы отправились с отцом на Арбат, сначала на Старый, в магазин «Часы». Там нашлись очень симпатичные часы за 27 рублей. В принципе, остановившись на них, мы решили сходить в «Малахитовую шкатулку», еще там посмотреть. В этом магазине на Новом Арбате я увидел часы, которые полюбил с первого взгляда — на черном циферблате были три золотых концентрических кольца, такие красивые и солидные. Мне редко что нравилось из вещей, а эти часы понравились. Они стоили 40 рублей. Цена не очень высокая, попадись они нам сразу, отец бы мне их купил, но тут была альтернатива. Мы пошли назад, потом вернулись в «Малахитовую шкатулку» — отец не хотел на меня давить, все-таки меня же награждали, но я чувствовал, что ему жалко 40 рэ. За время этих переходов я созрел, то есть убедил себя в необходимости покупки более дешевых часов — стал объяснять отцу, что более дорогие часы нельзя будет взять с собой на летний отдых, что цена не определяет качество и другую подобную муть. Мы в третий раз пошли на Старый Арбат и купили часы за 27 рублей.

Если бы я не ломал себя, а просто сказал папе, что хочу часы за 40, он бы, наверное, купил бы мне их и меня бы больше уважал. А так ни он, ни я не получили удовольствия от этой покупки.

В это лето мама придумала командировку в Карпаты и взяла нас с братом. Ивано-Франковск–Коло- мыя–Яремча — таков был наш маршрут. В Яремче мы обосновались — сняли комнату у Евдохи, и к нам приехали мои школьные друзья Як и Сашка с матерью. Образовалась московская колония из шести человек. Мы пили красное вино, чешское пиво из железных бочек, ели черешню и питались как на убой. По утрам бегали и купались в ледяном Пруте. Я, правда, после бега некоторое время откашливался.

Оставив дам в Яремче и взяв вместо них местную девицу, мы совершили восхождение на Говерлу. Мы — это трое восемнадцатилетних орлов, мальчик двенадцати лет и семнадцатилетняя девочка, с коей мы только что познакомились. Тропа, по которой все забирались на эту высочайшую вершину Восточных Карпат, напоминала городской бульвар и нам не понравилась. Мы выбрали себе особый путь и, конечно же, чуть не заблудились.

К счастью, восхождение окончилось благополучно. Мамы встретили нас внизу и снова стали кормить, поить и ухаживать за нами.

По случаю маминого приезда районная газета поместила на одной полосе ее портрет, а на другой напечатала мамин рассказ. Это дало повод Евдохе, выписывавшей эту газету и каждый день видевшей маму, заметить: «Така вэлика пани, а не мает, шо одэть на ноги!»

Добавить комментарий