Любовь к родителям

Роман развивался медленно, но в середине пятого курса, через месяц или два после «серебряной свадьбы» моих родителей, стало ясно, что нужно нам пожениться, поскольку были мы слегка беременны. Родителей эта новость повергла в шок. Они говорили, что я поступаю с ними непорядочно, так как они собирались вздохнуть немножко, когда я начну работать, а тут, наоборот, новые расходы. Отец спрашивал меня, не хочет ли Катя избавиться от ребенка — это позволило бы спокойно во всем разобраться. Мама говорила, что мне с моими легкими нужно съездить летом в Крым, а в моем новом положении это будет трудно осуществить.

Жениться мне и самому не очень-то хотелось, но перспектива стать подлецом, причем настоящим, классическим, а не мифическим, каким я постоянно выглядел в речах отца, меня никак не устраивала.

Тогда родители решили надавить на Катю. Меня послали заранее купить билеты в кинотеатр «Художественный», и я с билетами ждал всех троих — родителей и Катю — у входа. Приезжают только родители, без Кати. Где, что? Уехала домой рассерженная, сказала, что ничего не надо и ничего не будет.

Поехал я к Катьке домой в ближнее Подмосковье, куда ездить терпеть не мог. Нашел Катю, слава Богу, ничего она не успела предпринять, а в последующие 25 лет уже без меня ничего и не предпринимала.

Мы подали заявление в ЗАГС, а потом мое семейство поехало знакомиться с Катиной родней. После этого знакомства отец сказал маме, что дело ее жизни — расстроить этот брак. Родители Кати, действительно, производили на свежего интеллигентного человека жуткое впечатление — их как будто только вчера вывезли из допетровской деревни. Теща говорила: «ета», «сурна», «анчутка» и все время подхихикивала от смущения, а тесть мгновенно надирался и вещал не поймешь что. Кроме того, родителям стало ясно, что неотвратимы траты на свадьбу, на поездку в Крым вдвоем, на которой они настаивали, но не ясно, ради кого им предстоит раскошелиться.

Свадьбу все-таки сыграли, хоть против воли родителей, но за их счет. Мама умудрилась в большой комнате нашей квартиры разместить 42 человека, а маленькую целиком отвести под танцы. Свои ощущения этого периода я помню как постоянную стесненность, боялся, что не хватит денег то на одно, то на другое, стыдно было перед родителями, что я их так нагрузил и разорил.

Я старался искупить свою вину: бегал, устраивал, разбирал скамейки после свадьбы, что молодому делать не полагалось. Первые полтора месяца мы прожили с родителями, потом уехали в Крым. Когда вернулись, поселились в снятой у маминой подруги комнате в Козицком переулке и поступили на работу — я в свой «почтовый ящик», Катя — в свой.

Я искал подработку и нашел место разнорабочего на заводе «Красный металлист». Оформили меня упрощенно, по одному только паспорту, никаких справок на совместительство брать не пришлось. Антенная работа вредная, рабочий день сокращенный и я, закончив в своем КБ, всего на час опаздывал к началу второй смены на заводе. Мастеров это устраивало.

Отношения с родителями ограничивались моими ежедневными звонками, они от нас отдыхали.

Как-то мама сказала, чтобы я приехал вечером домой. Это был конец августа. Катя уехала к своим на дачу («в сад» — так это называлось у Катиной родни). Отец с братом были на казенной редакционной даче. В общем, мы были с мамой вдвоем. Мама меня накормила и начала разговор.

— На что вы будете жить, когда появится ребенок? На что вы рассчитываете?

— Мама, мы же работаем. Я нашел себе подработку. Кате дадут декретные деньги.

— Это все не те деньги. Подработку придется бросить, когда появится ребенок. На твои 100 ру- блей прожить нельзя. На кого вы рассчитываете?

— Мама, но 100 рублей же не вечно, у меня хорошо идут дела на работе, я перспективный, буду расти… — отвечал я, так и не понимая, чего хотела мама.

— Это не ответ, — продолжала мама, с несвойственной ей монотонной настойчивостью. — Я говорю не о перспективе, а о том, что будет сейчас, в ближайшие месяцы. У тебя маленькая зарплата, Катя работать не будет. На кого вы рассчитываете?

Какой бы источник дохода я ни называл, мама тут же отметала его, как несостоятельный, и снова повторяла: «На кого вы рассчитываете?» Она ждала ответа: «Рассчитываю на вас», чтобы сказать: «Папа велел тебе передать, чтобы ты на наши деньги не рассчитывал». Для этого меня и позвали. Но мама так и не решилась произнести приготовленную фразу.

В эту ночь я горько плакал последний раз в жизни. Лежал в маленькой, бывшей нашей с Алешей, комнате, ронял слезы и сопли и подвывал как ребенок, а потом заснул…

Добавить комментарий