Холодный профессор

Дубинин. Ладно, уволюсь, дай только созреть. Есть обязательства кое-какие…

Вера. Мой тебе совет: не тяни!.. А Сереженьку надо к нам забрать, когда Настя из Италии вернется. Тут есть еще одно соображение… Анастасия твоя уж больно много мотается, такая богемная, куда там! То в Италию, то ночная выставка в модном месте, то на «Винзаводе»… В голове не укладывается, зачем картинную галерею называть «Винзавод»?

Дубинин. В этом помещении раньше винзавод был…

Вера. Ну, ладно! У тебя на все ответ готов! А Настя пусть лучше с племянником посидит, читать и считать его поучит. Чтобы не пришлось ему с «Тремя медведями» в университете знакомиться, как твоим студентам!

Дубинин. Перестань, у моих внуков нормальные родители, не упустят «Трех медведей».

Вера. Я знаю, что знаю. Нужно Настю слегка привязать… стреножить…

СЦЕНА 6

Кафедра. За столом для заседаний сидят несколько преподавателей, среди них Дубинин и Гундосов. Из кабинета выходят первый проректор и Малиновский.

Первый проректор. Здравствуйте, коллеги! Первый проректор садится за стол. Малиновский проходит к торцу стола и остается стоять.

Малиновский. Уважаемые коллеги! У нас не обычное заседание кафедры. Сегодня приглашены только ведущие преподаватели. Кроме членов кафедры, у нас присутствует первый проректор университета Александр Гаврилович, что придает особый вес нашему заседанию. На повестке дня один вопрос, это, как говорили раньше, персональное дело профессора нашей кафедры, кандидата наук Сергея Васильевича Дубинина. Начну по порядку. Несколько лет назад мы пригласили на кафедру Сергея Васильевича. Мы надеялись, что он внесет элементы практики в некоторые наши теоретические курсы. Послужной список Сергея Васильевича позволял строить такие прогнозы. Что греха таить, была надежда, что Сергей Васильевич, благодаря своим связям, будет содействовать заключению договоров между предприятиями и университетом. Мы сможем приблизить кафедру к текущим задачам промышленности, найдем применение нашему научному потенциалу, ну, и заработаем средства, столь необходимые университету. Конечно, мы понимали, что теоретический уровень практического инженера недостаточно высок для преподавательской деятельности. Но, учитывая все перечисленные обстоятельства, мы надеялись, что общий итог будет положительный. Что же оказалось в действительности? По договорам, которые заключает Дубинин, только он и получает деньги. Ни университету, ни кафедре не достается ничего. Ничего нового, свежего в его лекционных курсах не содержится. Теперь же он совершил, не побоюсь этого слова, должностное преступление. Вместо своей дисциплины он преподает студентам школьную математику! Даже арифметику, таблицу умножения! Конечно, тяжело инженеру с производства в солидном возрасте вспомнить математический аппарат, применяемый в наших задачах, но ведь надо совесть иметь. Вот заявления студентов.

Читает.

«Профессор Дубинин вместо своего курса преподает нам таблицу умножения. Как с такими знаниями я найду работу? Как стану полезным специалистом для нашей Родины?» И это пишут студенты, про которых мы так плохо думаем! Терпеть такое кафедра больше не в состоянии. Сергей Васильевич, вам нужно уволиться из университета, работа преподавателя, тем паче профессора, вам не по силам. Никто тут вашей крови не хочет, пишите заявление «по собственному желанию». Кафедра не будет настаивать на двухнедельной отработке. Завтра же вас рассчитают. Человек вы способный, найдете себе дело по плечу.

Малиновский осматривает присутствующих, задерживая взгляд на первом проректоре.

Преподаватели сидят, опустив головы. Первый проректор тоже осматривает присутствующих, в особенности Дубинина. Дубинин встает и начинает сначала довольно невнятно, т. к. у него горло перехватило.

Дубинин. Вообще-то я тоже решил увольняться, тем более что лекционный курс завершен, а экзамены тут и без меня с удовольствием примут. Да и семье пообещал, что уволюсь, вот даже заявление об уходе принес…

Дубинин вынимает из портфеля лист бумаги с заявлением и начинает перечитывать его, стоя перед всеми. Встает и Малиновский.

Малиновский. Ну, вот и хорошо, Сергей Васильевич! Давайте заявление, сейчас же его подпишем, и — в отдел кадров. Я рад, что мы нашли общий язык.

Малиновский победно смотрит на первого проректора и на Гундосова и протягивает руку за заявлением. Но Дубинин не видит его руки. Оба стоят.

Дубинин. Да, я собирался уйти без шума, не связываться, поберечь нервы… Но после того, что я сейчас услышал, я уйти просто так не смогу…

Дубинин рвет лист с заявлением.

Малиновский. Придется новое писать.

Дубинин. Может, и придется. Но сначала извольте выслушать!

Малиновский. Нечего вас слушать, и так все ясно. Садитесь и не позорьте кафедру!

Первый проректор. Вадим Вадимыч! Давайте дадим слово Сергею Васильевичу. Ведь вы предъявили ему серьезные обвинения!

Малиновский садится, затравленно глядя на Дубинина.

Дубинин. В том, что говорил тут профессор Малиновский, нет ни слова правды. Я начал работать с кафедрой, когда Малиновского тут еще в помине не было. Он не может знать, зачем «меня пригласили». По договорам, которые я приношу в университет, получают деньги те, кто делал работу. Плюс Малиновский, чтоб не мешал. Но он об этом всегда забывает. Университет от договоров получает свою часть, положенную по законам и правилам. Курс, который
я читаю, вышел в виде учебного пособия. Малиновский же нашел на потоке Потапова студентку с хорошим почерком, другие студенты ее конспект набили на компьютере и сделали рисунки. Теперь конспект Потапова издан как конспект лекций профессора Малиновского. А Малиновский этот конспект даже не читал. Типичный плагиат, а меня обвиняет в чем- то… в низком научном уровне… Откуда вы знаете, ведь мое пособие вы тоже не читали?!

Добавить комментарий