Холодный профессор

Дубинин. А вы серьезно с Малиновским говорили, отстаивали Потапова?

1-й преподаватель. Да, говорил… Он ответил, что вопрос стратегический, высокого уровня. Не стал Потапова удерживать.

Дубинин. А к ректору вы ходили?

1-й преподаватель. Как же я могу через голову Вадима Вадимовича!

Гундосов (с завистью). Да, Потапов сильный был мужик, но излишне признавал свои умственные способности, мало считался с коллективом…

2-й преподаватель. Да брось ты, Роберт! Перестань, стыдно слушать!.. Сергей Васильевич, чтобы дополнить нарисованную вами картину, скажу, что есть выпускники, работающие по специальности… или близко к специальности. Крупные иностранные корпорации по своим критериям отбирают студентов старших курсов и натаскивают их за короткое время на какую-нибудь операцию. Дальше — экзамен, присвоение рейтинга и — на работу. Через два- три месяца — новый курс, более сложная операция, более высокий рейтинг. И так далее.

Дубинин. То есть из наших молодых инженеров готовят квалифицированных рабочих?
2-й преподаватель. Сначала рабочих, потом техников. Могут и выше двинуть. Есть один парень, который по этому пути за двенадцать лет дослужился до руководителя представительства известной корпорации в России и Восточной Европе.

Дубинин. Значит, общий вывод такой, что кафедра инженеров по своей специальности не готовит. Школьник, выбравший нашу специальность, в нашем университете, на нашей кафедре получить ее не сможет!.. Как человек рассеянный с улицы Бассейной: он отправился в буфет покупать себе билет…

1-й преподаватель. А потом пустился в кассу покупать бутылку квасу… Ну, это вы уж больно категоричны, Сергей Васильевич…

Гундосов. Что-то вы слишком глубоко копаете, Сергей Васильевич…

2-й преподаватель. Захочет студент получить специальность, получит. Наша задача — создать для этого условия, а так, как вы подходите, можно с ума сойти.

Дубинин. Ладно, попробую объяснить на примере. Я участвовал в разработке нескольких изделий. Больше половины изделий не были приняты, никуда не пошли, легли на полку… По разным причинам… Бывало, побеждало конкурирующее изделие, бывало, теряла актуальность задача и так далее. Но мы, когда делали, не знали, что наша работа не пригодится, работали по-настоящему. Если бы мы вначале знали, что работаем впустую, никто не стал бы тратить время и силы! Я не могу преподавать, понимая, что моя работа не нужна!

2-й преподаватель. Вы, Сергей Васильевич, этими мыслями больше ни с кем не делитесь, пожалуйста. Не мучайте людей. Мы сидим тут по сорок лет, видели разные времена. Лет тридцать назад кафедра гремела, такие инженеры приезжали за советом! Ни одна крупная разработка в отрасли не обходилась без нашего участия! Такой парень, как Потапов, в те времена давно бы уже лауреатом сделался. А сейчас — мы тут к пенсии подрабатываем, и хорошо. У нас один Роберт — молодой, да вихрастый. Но Роберт склонности к философии не имеет. Понимает жизнь конкретно. Поэтому он у нас ученый секретарь, второй человек на кафедре, вроде овчарки при пастухе…

Гундосов (привстает, краснеет, начинает гневно). Вы что себе позволяете?.. Вы думаете, что раз вы…

2-й преподаватель. Ладно, ладно, Роберт! Извини, тут — все свои, остальные к правнукам побежали… А в ближайшие годы отправятся к праотцам. Ха-ха, каков каламбур?! Не хочешь быть овчаркой — не буду, прости. Тут ничего обидного нет, ну да ладно… Пусть Малиновский — командующий фронтом, а ты — начальник штаба. Согласен? Разрешите продолжить, товарищ генерал? Еще вот вы, Сергей Васильевич, не достигли шестидесяти лет. Но вас зарплата здешняя не особенно интересует. Вы и в другом месте, и в третьем заработаете… Вам нравится процесс. Чтобы, значит, талантливых инженеров растить. А раз не получается, будете веревкой в море крутить, как пушкинский Балда, да чертям жизнь мутить. Расстроите старичков, доведете до инфарктов-инсультов. Что в этом хорошего?! Видишь, Роберт, Дубинин на Балду не обиделся! Нет, ты не настоящий опричник, те песьей головой гордились!

Гундосов. А я горжусь тем, что как бы преподаю на нашей кафедре. Уважаемый коллега правильно сказал, что бывают разные времена. Но Вадим Вадимович — не Иван Грозный, я — не Малюта Скуратов, а Потапов — не Колычев! И я не обижаюсь… Дождемся и мы, Сергей Васильевич, возрождения кафедры. Главное, что мы все этого как бы хотим! И не говорите, что ваш труд как бы бесполезен. На этом панихиду предлагаю закончить. Есть у меня бутылка коньяку от благодарного студенчества, а у Назарова в лаборатории наверняка найдется закусить.

1-й преподаватель. Что ж, за возрождение науки на кафедре грех не выпить…

2-й преподаватель (с издевкой). А ваша печень, коллега?

1-й преподаватель. Но ведь и вы со мной выпьете, и Сергей Васильевич… Что есть печень, когда с тобой водители чокаются?

Добавить комментарий