Холодный профессор

3-й студент. Курсовой скатай. Выучи один раздел какой-нибудь по лекциям. Иди поближе к концу. Говори: «Сергей Васильевич, вы извините, я курсовой только сейчас принес. Примите, пожалуйста». Он посмотрит и скажет, что ты его скатал. Ты отвечай, что выполнил не совсем самостоятельно, потому что… А дальше ври про больную ногу, про поиски работы, про родственников, скажи, что компьютер сломался. Вверни, что по той же причине не смог полноценно подготовиться к экзамену. Зато, говори, вот этот раздел хорошо знаю. Если на пару вопросов ответишь, хрюкнешь шесть баллов, три за курсовой, три за экзамен.

2-й студент. Теперь меня послушай. Иди к ним на кафедру. Найди Назарова Валентина Петровича. Он тебя сам куда-нибудь в темный угол заведет. Ты ему скажи, что у тебя курсовой и экзамен. Он тебе скажет, сколько платить, когда принести зачетку и когда зачетку забрать. И никакой цирк не нужен.

1-й студент. Как же быть?.. От ваших советов только ум враскаряку…

СЦЕНА 6

Парк. Играет музыка. Анастасия и Гундосов прогуливаются, беседуют. Молодым людям хорошо вместе. Однако слушают друг друга плохо. Чувствуется некоторое несоответствие вопросов и ответов.

Анастасия. Я очень люблю своих родителей и брата. Я их воспринимала как единое целое, одним словом, это была моя семья. Нам так весело и интересно было вместе. Когда Васька четыре года назад женился и ушел от нас, мы очень скучали. Потом родители привыкли, даже, знаете, и от меня слегка отвернулись, больше теперь друг на дружке сосредоточены. А я не могу без Васьки, скучаю, думаю о нем, мысленно ему рассказываю, что со мной происходит… Видимся часто, и жена его — хорошая девчонка, но это уже не то. У них Серенька, племянник. Еще один скоро будет…

Гундосов. Что поделаешь, как бы это — жизнь. И ничего тут грустного нет. Вы тоже замуж выйдете и уйдете. Вон, вокруг вас какие, блин, шмели жужжат, я на выставке посмотрел! И будет вам некоторое время не до родителей, брата и племянников. Я вот с родителями живу до сих пор, и, уверяю вас, ничего хорошего в этой хрени нет. Через месяц от них сбегу, ремонт заканчиваю в бабушкиной квартире… Хотя, конечно, Сергею Васильевичу будет тяжело с вами расставаться.

Анастасия. Папа у меня молодец. Мне кажется, что папа — настоящий преподаватель. Он так все представит, разложит, объяснит, что становится понятно-понятно. Нам с Васькой все в школе объяснял. Или мама, когда папы не было…

Гундосов. А как так получилось, что отец — инженер, а вы — как бы по искусству пошли, а брат — экономист?

Анастасия. Не знаю, у меня к точным наукам таланта нет.

Гундосов. У нас почти у всех преподавателей и дети, блин, и внуки в родном университете учатся. Когда именные стипендии присуждают — из пяти фамилий три знакомые, в аспирантуру набирают — то же. Двигают детей… А если двигать не получается, если тупой отпрыск, то на аркане тянут, ходят, блин, «тройки» и «четверки» выпрашивают для своих. Среднего варианта не бывает!

Анастасия. Мне кажется, мой папа не пошел бы…

Гундосов. Да, когда Сергей Васильевич пришел на кафедру, мы сразу поняли, что как бы полезного человека приобрели. Большой практический опыт чувствуется, а то ведь мы, блин, теоретики, в нынешней обстановке как бы оторвались… Он, когда пришел, доцентом был. А потом у нас как бы умер один старичок, и освободилась ставка профессора. Мы думали, ее Потапов займет, был у нас такой мужик, без пяти минут доктор наук. Пока, там, приказ, через год — конкурс, он бы успел защититься и ВАК пройти. А остальное — учебник, статьи и другая хрень у Потапова были. Но Вадим Вадимыч выдвинул Сергея Васильевича, доказал ректору. А Потапов обиделся и ушел.

Анастасия. Вот и в науке такие перипетии бывают. В искусстве это сплошь и рядом. Вы почитайте, как Стасов ругал Левитана и Серова больше ста лет назад. А теперь, и Стасов — классик, и Серов с Левитаном — классики…

Около садовой скамейки Гундосов берет чуть ушедшую вперед Анастасию за руку, как будто притормаживает.

Гундосов. А давайте на лавочке посидим, а то ноги как бы гудят, у меня сегодня две лекции было.

Анастасия. Лучше давайте около скамеечки постоим, у вас ноги и отдохнут.

Целуются.

Анастасия. А почему тебя Роберт зовут?

Гундосов. Я в Латвии родился, отец — военный, там служил. В Латвии Роберт — обычное имя.

Целуются.

Гундосов. А тебя почему Настя зовут, ведь ты — профессорская дочка?

Анастасия. Я — не Настя. Я — Анастасия!

Добавить комментарий