Обналичка и другие операции

— Какая специализация? — стал уточнять задачу Петр Серафимович.

— Специалист по управлению предприятием, менеджер, ваш факультет ведь таких готовит!

— А где работать? У вас в институте? Тут нужно уговаривать, они в банки и страховые компании мечтают устроиться, — без энтузиазма ответил декан.

— Дело в том, что мне нужен не обычный сотрудник, а помощник, даже советник по работе в условиях этой перестройки. Перспектива у нашего института шикарная, инвалюту будем зарабаты-
вать. Но год или два нужно правдами и неправдами продержаться.

— А через два года что? — спросил Петр Серафимович.

— Через два-три года дадим ему хорошую должность в институте, если он у нас приживется, а если не приживется, найдем ему место… Тут еще одно пожелание, даже два. Ты его не бросай, надеюсь на твою помощь, на твое сопровождение. Кроме того, хорошо бы у парня был отец со связями. Это на тот случай, если наших с тобой сил будет недостаточно, чтобы защититься от нынешних напастей и парня прикрыть.

— Но ты понимаешь, что такого кадра и без тебя много желающих заполучить. И соображает, и папаша со связями, и на «ржавый гвоздик» согласен пойматься…

— Ну, не такой уж «ржавый гвоздик»…

Петр Серафимович обещал подумать и через неделю предложил Артура Калмыкова.

— Но ведь его отец пристроит! — удивился такому предложению директор института.

— Да, ты понимаешь, у Артура Ивановича какой-то свой взгляд на воспитание сына. Я узнал, что у нас учится сын Калмыкова, когда парень был уже на втором курсе. Сейчас, перед окончанием университета, тоже нет никаких звонков. При этом я знаю, что он внимательно следит за жизнью сына, но не вмешивается. Может быть, закаляет, сам-то он из простых…

— И что сын Калмыкова собой представляет? — спросил Юрий Иннокентьевич.

— Ну, что… парень, роста выше среднего, наверное, метр восемьдесят, волосы русые, глаза карие. Довольно подтянутый, разговаривает хорошо: и говорит правильно, не на жаргоне, и собеседника слушает… — описал своего студента декан.

— А голова?

— Бывает, студент понимает и знает, это — «пять». Бывает, понимает, но не знает, это — «четыре». Бывает, что не понимает, но знает, это — «три». Калмыков ближе ко второй категории. Пока не поймет суть вопроса, изучает, стремится постигнуть. Как поймет, в чем дело, теряет интерес, до мелочей не снисходит, а черт-то как раз в деталях сидит… Но ты же отличника не просил!

— Ладно, от добра добра не ищут, — принял решение директор. — Предлагай Калмыкову-младшему!

СКТБ «ИМПУЛЬС»

Офис, бухгалтер, банк, регистрация. Определив для себя такую последовательность, Артур начал действовать. Обзвонив и объездив множество сдающихся под офисы помещений, Артур понял, что в Центре снимать комнату очень дорого. Следующая ступень — около метро, чтобы от института ехать без пересадки — тоже ничего подходящего не дала. Пришлось в своих притязаниях спуститься еще на ступеньку — метро без пересадки, далее пешком не более 15 минут. Тут нашелся вариант — корпус заводоуправления, отремонтированный для сдачи под офисы, на 5-й Магистральной улице, недалеко от станции метро «Полежаевская». Все заводские службы съехали из привычных кабинетов в отдельном корпусе и расположились в тесноте, в цеховых и складских комнатенках. В одной такой комнатенке Артур переговорил с помощником директора завода, который занимался сдачей офисов. Помощник предложил посмотреть помещение и сказал: «Оксаночка, покажите товарищу двенадцатый офис и захватите ключи от пятнадцатого и шестнадцатого». «Но двенадцатый — самый лучший», — добавил он, обращаясь уже к Артуру.

По команде помощника из-за своего стола легко встала светловолосая красивая женщина лет тридцати с небольшим. Высокая, полная, с веселыми глазами, не толстая, а, как говорится, сдобная, она напоминала круглый белый хлеб «Паляниця». «При таких габаритах — какая резвая!» — подумал Артур. Женщина быстро накинула шубку, они покинули комнату и пошли сначала по коридору, потом по заводской территории к офисному корпусу.

— А вас как зовут? — спросила Оксана.

— Артур.

— Шо так? — поразилась Оксана. Непосредственность этой взрослой женщины удивила Артура, но что-то в ней было такое свежее, здоровое и искреннее, что Артур решил, что не нужно ее ставить на место, и ответил.

— Как отца, я — Артур Артурович.

— А, так это хорошо! Моего малого тоже Вася зовут, Василий Васильевич!

— Вы — не москвичка? — спросил Артур.

— Та не, москвичка. Мужа шесть лет назад перевели в Москву с Донбасса в Министерство угольной промышленности. Квартиру дали, прописку. А я не работала, с малым сидела. А теперь видите шо? Где то министерство? В перестройку многое по-другому пошло, но Василий мой старается — со своими шахтерами делает он угольную корпорацию, чи шо. Я в нем уверена, будет толк. Но с деньгами стало трошки похуже, вот я сюда и устроилась. Малой в школу пошел, а тут отсиживать до вечера не заставляют, могу полдня после обеда дома быть.

Добавить комментарий