Обналичка и другие операции

— Спасибо, приду, — Артур обрадовался, он уже думал, как бы отблагодарить эту девушку за помощь, а тут такая возможность. Вопрос, что подарить знакомой девушке, был решен надолго вперед: мать Артура привезла из-за границы два десятка ниточек речного жемчуга специально для раздачи знакомым. Попросить у мамы ниточку — и готово дело. В Москве конца 1992 года ниточка из маленьких кривых жемчужин, напоминающих молочные зубы, была шикарным подарком.

— Приходи к началу «обеда», мы быстренько все приготовим, и сядем, — уточнила Света. «Обед», то есть обеденный перерыв начинался у всех подразделений по-разному, но ведь Артур провел у них несколько дней, знал, когда у них «обед», поэтому Света не сказала время.

На следующий день Артур пришел с букетиком хризантем, купленных по дороге на работу. В бригаде шла предпраздничная суета. Девушки накрывали три сдвинутых вместе письменных стола бумагой от печатающего устройства АЦПУ-128. Эту бумагу в качестве скатерти использовала вся страна. Парни играли в нарды, Владимир Васильевич работал за своим компютером. На двух электрических плитках булькали кастрюли с картошкой.

Светлана в уголке чистила на газете селедку. Подняла глаза на подошедшего Артура, посмотрела на хризантемы, сказала: «Какая прелесть, спасибо! Девчонки, поставьте цветы в вазу!» — и снова занялась селедкой. Подскочила девушка-конструктор и забрала букет. Слегка обиженный недостаточным вниманием к своей персоне, Артур решил жемчуг сейчас не вручать, подождать более подходящего момента. Подумав, куда себя деть: подойти к ребятам с нардами или помочь девушкам, Артур подсел к Свете и стал смотреть, как она чистит селедку. Большая фаянсовая селедочница была заполнена наполовину. Светлана взяла вторую селедку, острым ножом отрезала голову, надсекла рыбку вдоль спинки, подцепила и сняла кожу сначала с одной стороны, потом с другой, сделала разрез вдоль спинки глубже и распластовала селедку. Такой разделки Артур раньше не видел.

— Здорово у тебя получается, ловко! — сказал Артур.

Света улыбнулась Артуру и продолжила занятие. Выбрала внутренности, аккуратно отделила икру, соскребла черную пленку, отделила хребет с хвостом, сполоснула тушку в миске с водой, отрезала две полоски — балык, потом обработала третью полоску, живот селедки — тешу, оторвала от нее плавники, поскребла снаружи, чтобы не осталось чешуек, плавничков и прочего несъедобного.

Все отходы Светлана завернула в газету и выбросила в урну с картофельными очистками. Потянув к себе чистый газетный листок, положила его на кухонную дощечку и быстро-быстро нарезала приготовленную селедку на кусочки. Поддев линейку селедочных кусочков ножом, Света перенесла ее в селедочницу и аккуратно скинула одним движением ножа.

— Смотри, в газете тоже налогами занимаются! — сказала Света.

— Где, покажи, — откликнулся Артур и потянулся к газете в селедочных пятнах.

— Не бери эту, запачканную! Такие объявления в каждой «Экстра-М», — Света назвала газету, которую бесплатно засовывали во все почтовые ящики Москвы. В основном листы газеты использовались москвичами на хозяйственные нужды — что-нибудь завернуть, подложить куда-то, а потом выкинуть. Светлана указала на стопку газет, которую принесли специально для этого. Артур взял одну и отложил. «Какая толковая девка!» — очередной раз подумал Артур.

К концу обеденного перерыва справились с подготовкой и уселись за стол. На столе стояла дымящаяся картошка, селедка, домашние соленья, вареная колбаса, купленная у белорусов. Отдельно на небольшой тарелочке разместили главный деликатес — тонко порезанную «Брауншвейгскую» колбасу. Этот сорт копченой колбасы без очереди продавался на Тишинском рынке в маленьком магазинчике, но стоил безумно дорого.

Такую вкусную картошку Артур ел только раз в жизни, прошлым летом — мать привезла с Кипра бумажный пакет и вынула из него три крупных продолговатых клубня. Картошку тогда сварили «в мундире» и лакомились ею, как неведомым заморским фруктом. А эта вкуснейшая картошка была выращена лично самой именинницей на собственном участке по Дмитровскому направлению! Ура! За здоровье Светланы, картофелевода-мичуринца!

Пили водку, потом Володя достал из сейфа казенный спирт, и мужчины добавляли спиртом, причем двое не разбавляли. Но никто сильно не напился, некоторые даже говорили, что сегодня хотят еще поработать. Только ходить в другие подразделения Володя запретил.

Светлане прочитали поздравительную оду легкомысленного содержания. Как и во всех трудовых коллективах, в конструкторской бригаде поздравительное стихотворение, обращение к незамужней девушке, было несколько фривольное, призывающее девушку к замужеству:

Наша Света — как конфета.
Нам сегодня двадцать пять.
Вместе означает это:
Скоро свадьбу нам играть!

Такое вмешательство в личную жизнь, всеобщая осведомленность обо всех, даже крошечных событиях в чужой семье, свободный треп о сокровенном удивили Артура еще тогда, когда он сидел у конструкторов несколько дней подряд. Теперь сотрудники подвыпили, — и понеслось! Лезли во все. На застольях дома Артур такого не замечал. Знакомые родителей не были столь откровенны, соблюдали границы между семейным, дружеским и официальным. Да и опасались друг друга, что ли… Студенты в группе тоже особенно не трепались: расскажешь лишнее, а потом собеседник, который тебя так доброжелательно слушал, тебе же твоими же рассказами — и по глазам! Отец объяснил Артуру, что излишняя откровенность — отнюдь не аристократическая черта.

Добавить комментарий