Обналичка и другие операции

— Петя, милый, это — Астра Закурдаева. Сегодня ночью из-за меня умер Юрочка. Кристиночка спит. Я не знаю, что мне делать…

РАССКАЗ ВДОВЫ

Жена Петра Серафимовича Галина Петровна и Астра Павловна Закурдаева, вдова Юрия Иннокентьевича, прогуливались вдоль моря. Шли они по плотному, как будто утрамбованному мокрому песку. «Летний» песочек на всю осень, зиму и весну бульдозеры сгребали в большой вал, разделявший легкие пляжные строения и море. Через каждые несколько сотен метров в песчаном валу устраивали проход, чтобы внесезонные отдыхающие могли пройти с набережной к морю. Теперь, с началом сезона, песок снова распределили по прибрежной полосе, превратив песчаный вал, похожий на детскую «крепость», в пляж.

Внучка Астры Павловны и внук Галины Петровны бегали босые по песку, забегали в нехолодное уже море и не смотрели на бабушек. Галина Петровна шла, спокойно слушала Астру Павловну и поглядывала на детей. Дети играли хорошо, вмешательства не требовалось. А Астра тараторила без умолку. «Юра, пока был жив, не разрешал жене много разговаривать, вот она теперь наверстывает», — подумала Галина Петровна. Такие колкости она допускала только «про себя», а вслух была с Астрой Павловной любезна и предупредительна. Галина Петровна полагала, что раз согласилась поехать с Астрой и ее невыносимо разбалованной внучкой, то две недели должна держаться, не бунтовать, не воспитывать ни Астру, ни Кристину. Хотя иногда у Галины Петровны «язык чесался», так хотелось сообщить Астре Павловне азы домашней педагогики, а рука тянулась к ремню, потому что выслушивать грубости маленькой девочки было унизительно. Ладно, две недели потерпит. Заодно и своего внука подержит у моря, раз сама поехала по просьбе мужа, чтобы отвлечь Астру от грустных мыслей.

Астра Павловна впервые со дня смерти Юрия Иннокентьевича чувствовала себя хорошо. Ее согревало теплое солнце, около нее была заботливая и внимательная подруга, ноги шлепали по ласковому морю, в котором ей было холодно еще купаться, особенно заходить в воду, но ноги мочить было очень приятно. И то, что Кристиночка играла с мальчиком, не окликала ее каждую минуту: «Бабушка, бабушка…» — позволило ей отвлечься, раскрепоститься, не думать о своей вине, о том, что жизнь кончена, почувствовать себя немного свободной… «Как же, однако, изматывает это непрерывное “бабушка, бабушка”», — впервые подумала бабушка. И Астра Павловна говорила, говорила…

— Тебе, наверное, кажется, что я очень балую Кристиночку. Я и сама это замечаю… Но я возьму себя в руки, пусть пройдет немного времени. Ты ведь знаешь, пяти месяцев еще нет, как скончался Юрий Иннокентьевич… Тот, кто балует детей, ленивый человек. Такой воспитатель не заботится о ребенке, о его будущем. Пока ребенок маленький, легче ему потакать во всем, ничего не требовать, ничему не учить, терпеть грубость и неблагодарность. А потом человечку тяжело придется во взрослой жизни.

«Ну, надо же! — внутренне возмутилась Галина Петровна. — Астра все так хорошо понимает, так здорово излагает, хоть записывай. Что ж она внучку свою распустила до последней степени?!»

Астра Павловна продолжала.

— Я своих дочерей достаточно строго воспитывала. И девочки получились хорошие. Я и приемную дочь сумела приручить. А ведь она мне досталась в тринадцатилетнем возрасте, а мне было двадцать три. Близкими людьми стали, до сих пор с ней дружим. Отношения у нас такие, скажем, какие бывают у молодой тетки и любимой племянницы. Вот и судите! Не такая уж я дура…

У Юрия Иннокентьевича, ты знаешь, первая жена утонула. Мастер спорта была по плаванию, а утонула. В море, недалеко от Туапсе. Он горевал очень. Но еще больше растерялся, ведь он знал только свою работу, был уже начальником и главным конструктором, и хотели его поставить директором другого предприятия. На том предприятии уже три года исполняющий обязанности руководил, но его, того человека, не утверждали, искали более подходящего. Вот Юрочке и предложили. Пошли согласования, беседы в ЦК, в министерстве, в райкоме партии. А тут такое горе. Он что-то резкое сказал в райкоме, и райком не поддержал, сказал, что человек в таком состоянии не справится. Юра потом все равно директором стал. Через пять лет новая тематика открылась, помните, ПРО, ассиметричный вариант, Рейган, Горбачев, звездные войны. Юрий Иннокентьевич по этой тематике новый институт организовал, стал там директором и главным конструктором. Потом его сделали генеральным конструктором. Регалий было много: лауреат Ленинской и Государственных премий СССР и России, доктор наук, профессор, генеральный конструктор, директор, другие еще титулы. Когда мы поженились, он был еще кандидат наук, лауреат Государственной премии.

Вся семья, конечно, Юрочкиными интересами жила, чтобы папе помочь, чтобы папа поработал, чтобы папа отдохнул. Девчонки учились хорошо: не дай бог, папу огорчить «четверкой» или замечанием в дневнике.

Добавить комментарий