Обналичка и другие операции

На автомобиле Николай Михайлович проездил 12 лет. За это время он стал знатоком автомобиля и не ленился применять свои знания к собственной машине. Однако, увы, даже при идеальном уходе автомобиль старел. В очередь на новый автомобиль второй раз Николая Михайловича на заводе никто бы не поставил, в открытую продажу автомобили не поступали, а купить машину, проездившую 3–4 года, было невозможно: на рынке такие машины стоили значительно дороже, чем недоступные новые.

Потом времена изменились, очереди на автомобили на заводе не стало, потому что можно было пойти и купить машину, причем новые машины стали стоить значительно дороже старых машин. Но на заводе теперь платили так мало, а за автомобиль нужно было отдать так много! У Николая Михайловича не было надежды поменять свою машину на новую.

Вдруг мелькнула перспектива. Фирма «Властилина» собирала деньги — половину стоимости автомобиля «Москвич-2141» — и через несколько месяцев отдавала целый автомобиль за внесенные заранее полцены. Здравомыслящий человек, Николай Михайлович понимал, что это — жульничество, и никогда бы не стал связываться, но ему предложили по знакомству вступить в группу работников МВД, которые договорились с «Властилиной» на некоторое количество автомобилей, и теперь добирают надежных людей «со стороны» до определенного количества участников. Николай Михайлович рискнул и через четыре месяца стал обладателем искомого автомобиля. А еще через несколько месяцев «Властилина» лопнула. Хозяйку «Властилины» посадили, а множество людей остались без денег. Но Чистяков успел!

С двенадцатилетним опытом эксплуатации «Жигулей» Николаю Михайловичу «москвич» был не страшен. Если при Николае Михайловиче ругали «москвичи», то он сердился и громко говорил, что «москвич» — самая скоростная, удобная и надежная машина, нужно только… Далее следовали рекомендации, в соответствии с которыми требовалось разобрать автомобиль «до винтика», кое-какие детали заменить на аналоги от приличных производителей, затем снова собрать «по-человечески». Николай Михайлович не понимал, что такие советы не всем подходят. Единственная претензия к «Москвичу», с которой соглашался Чистяков, это то, что кузов у него ржавеет быстрее, чем у других автомобилей. «Да, — говорил Николай Михайлович. — Металлический лист им поставляют плохой». Но и тут следовали советы, как сохранить кузов: «пушечное сало», битумная мастика для днища, «мовиль» и другое, ныне забытое. Во всяком случае, «москвич» Николая Михайловича был в образцовом состоянии.

Николая Михайловича осаждали соседи по коллективным гаражам, жаждущие совета. Но обычному автолюбителю, «чайнику» совета мало, нужны еще «руки». И Николай Михайлович помогал соседям и «словом», и «делом». Со временем Николай Михайлович ушел с завода, договорился с соседом, сделал из его пустующего гаража «ремонтный бокс», и стал ремонтировать «москвичи».

Вот к этому человеку и привел Артура Коновалов.

Часть 2.
ДРУГИЕ ОПЕРАЦИИ

БАНК

Артур теперь работал в банке «Росинвестпроект». Должность его называлась «и. о. заместителя председателя правления». На должность настоящего заместителя Артура не утвердил Центробанк из-за отсутствия опыта работы в кредитных учреждениях. Первая его задача состояла в том, чтобы этого опыта набраться. Набираться опыта было не просто, потому что ко многому в деятельности банка Артура не подпускали, и другие замы относились к нему, как к блатному, сосватанному высокопоставленным папашей. Замы полагали, что Артур в их банке посидит-посидит и выше полезет. Но и сам Артур рассматривал себя как представителя отца. Артур Иванович контролирует проведение взаимозачетов, а его направил в один из уполномоченных банков, чтобы отец мог из первых рук получать информацию о том, что происходит на самом деле. Разговор про зачеты в «Росинвестпроекте» произошел вскоре после начала работы Артура в банке.

— Хочу тебя спросить, — обратился Артур Иванович к сыну. — Как проходят практически взаимзачеты. Расскажи на примере твоего банка, какова техника этого дела.

— Я давно хотел тебе живописать, как проходят зачеты, но сомневался, стоит ли. Но раз ты сам спросил, сдерживаться больше не буду, расскажу, — начал Артур. — Представь себе холодное февральское утро, часов восемь, темно еще. У дверей банка толпа, дверь откроется в девять, но все приехали заранее, чтобы очередь занять. Толпа состоит из главных бухгалтеров, директоров предприятий и их заместителей, всяких других деятелей приличного уровня. Все газоны и тротуары вокруг входа в банк заставлены такими автомобилями, которые только на автосалоне увидишь. Двигатели включены, фары горят и освещают грязный снег, дым из глушителей машин, здание нашего банка, соседние дома, сквер, темные фигуры. Каждая из этих темных фигур принадлежит человеку, к которому без доклада не попадешь, и который управляет большими деньгами и многими людьми. А здесь он бродит по скверу с одной задачей — что-нибудь узнать, сориентироваться, в последний момент подправить бессмысленные бумаги про взаимозачет между предприятиями, которые в принципе никак связаны быть не могут. Но главная задача — узнать, идут ли зачеты, не приостановлены ли. В машинах шоферы сидят, и время от времени хозяйка или хозяин приходят к ним греться. А иногда приводят кого-нибудь с собой, чтобы поговорить. Тогда водитель вылезает из авто и прогуливается, разминая затекшие конечности, потому что он всю ночь ехал из Нижнего Новгорода, или из Питера, или из какого-то секретного городка, которого на карте нет. В девять ровно двери открываются, и толпа устремляется внутрь. Правда, в дверях сильно не толкаются, все-таки солидные люди, очередь заранее расписали. Выясняется, сколько сотрудников принимают документы, и к каждому выстраивается по хвосту.

Добавить комментарий