Обналичка и другие операции

Артур прибежал в приемную и, ни слова не говоря, плюхнулся на стул. Эмма ничего не сказала, значит, директор на месте. Артур уже имел определенные права в приемной.

Директор внимательно выслушал рассказ Артура про беседу с капитаном и никак не отреагировал. Артур пошел домой, думая только о новой опасности. Решил отцу пока ничего не рассказывать. Спал плохо, несколько раз просыпался в страхе, но к утру несколько успокоился.

На следующий день Артура вызвал заместитель по режиму. Он тоже прослушал рассказ и спросил, что Артур про это думает.

Так как Артур за ночь уже кое-что придумал, то ответил сходу.

— Наверное, они хотят «Импульс» под себя взять, «крышевать», как говорят.

— Что? — переспросил режимник.

— Ну, обеспечивать нашу охрану, отгонять бандитов, а за это деньги с нас брать, — объяснил Артур.

— Это ты телевизора насмотрелся, — улыбнулся режимник. — Не такой случай, глупости. Ты парень хороший, я тебе объясню. Это кто-то добирается до Юрия Иннокентьевича. Понимаешь, наша территория — лакомый кусочек, так и хочется кое-кому соорудить на этом месте торгово-развлекательный комплекс. А наше предприятие мешает. Вот они и рыщут, ищут способы нас отсюда выселить. Один из таких способов скомпрометировать Юрия Иннокентьевича, устроить скандал. Ну, это мы выясним, как они офицера сумели привлечь к столь недостойному занятию. Разберемся. Все, молодец, что нам рассказал.

— А дальше, что?

— В каком смысле — «дальше»?

— Мне что отвечать, когда капитан позвонит?

— Отвечай, что по этому вопросу следует звонить Игорю Петровичу Аверину, то есть мне.

— А телефон давать служебный?

— Никакого телефона давать не надо… Не будет он спрашивать номер телефона. Все, свободен. Артур вышел от режимника в некотором недоумении. Денис Витальевич больше не звонил.

БЕСЕДА ТРЕХ МУЖЧИН В ГЕНЕРАЛЬСКИХ ЧИНАХ

После того как к Артуру Калмыкову наведался капитан Бородин, Юрию Иннокентьевичу стало неудобно, что он подвергает своего молодого помощника таким испытаниям. Однако явно сочувствовать Артуру, по мнению директора, не стоило. Премировать его? Смешно, после всех финансовых операций платить ему дополнительные деньги, с него и так хватит! Достаточно того, что директор не пытается контролировать его личные доходы! Похвалить его, благодарность объявить за что-нибудь? Хвалить подчиненных директор считал вредным, ведь известно, что хваля человека в глаза, ты предаешь его дьяволу! Несколько раз пробежала, как по кругу, у Юрия Иннокентьевича в голове эта последовательность мыслей, но в конце каждого круга опять получалось, что Артура никак не надо поощрять за понесенные труды и опасности. Поэтому мысли возникали снова, пока наконец не созрело странное решение — познакомиться с отцом Артура. Юрий Иннокентьевич позвонил Петру Серафимовичу Рязанцеву и попросил его пригласить Калмыкова-старшего в какое-нибудь приятное место, где бы они могли познакомиться, поговорить и отдохнуть.

Петр Серафимович долго вырабатывал в себе привычку думать о том, как поступать в самых простых случаях, учитывая все существенные обстоятельства. Задумался он и в этот раз.

Раньше, когда нужно было с кем-то встретиться, Петр Серафимович приглашал человека домой. Если видел знакомого, не задумываясь, шел ему навстречу, протягивая руку. Если мог помочь без больших усилий, тут же предлагал помощь. Не только друзья, но и сослуживцы все перебывали у него дома, и аспиранты многие, и даже некоторые студенты.

Уже к пятидесяти годам Петр Серафимович понял, что совсем не так должен вести себя солидный человек. Солидные люди даже с друзьями встречаются в офисах или в ресторанах, домой никто никого не водит, а к человеку с меньшим, чем у тебя чином, навстречу с распростертыми объятьями не спешат.

В ресторан идти не хотелось. Осталось только одно место, нечто среднее — и не ад казенного помещения, и не домашний рай, а вроде бы католическое чистилище, а именно, баня.

Эти мысли потекли в голове Петра Серафимовича после звонка Юрия Иннокентьевича Закурдаева и перед звонком Артуру Ивановичу Калмыкову. Доверяя Юрию Иннокентьевичу, Петр Серафимович не стал задумываться над тем, зачем Закурдаеву был нужен Калмыков, а просто позвонил ему.

Начался телефонный разговор, как всегда, с ангельского голоса секретарши: «Петр Серафимович? Сейчас соединю с Артуром Ивановичем! Соединяю…»

***

Мужчина, идущий в баню, тем более в Сандуновскую, всегда немного нервничает. Открыта ли баня, или опять затеяли ремонт? Удастся ли попасть или полно народу и не пускают? Конечно, для больших начальников все эти вопросы заранее решают секретари и адъютанты. В нашем случае подготовку провел Петр Серафимович. Он сказал по телефону знакомому банщику: «Ты, Серега, все больше штатских генералов парил, а сегодня я тебе военного приведу, генерал-лейтенант, во как! Ты уж постарайся! Трое нас будет». Серега, гордившийся солидной клиентурой, пообещал все сделать, как надо.

Добавить комментарий