Обналичка и другие операции

В течение этих мыслей врезался звонок Петра Серафимовича с предложением встретиться с ним и с Закурдаевым в бане. На ловца и зверь бежит! Вот и ценный знакомый в «оборонке»!

***

Трое солидных мужчин сидели, завернутые в простыни, на лавках и говорили о женщинах. Начал разговор Петр Серафимович.

— Должен вам сказать, что последнее время меня стали посещать мысли о семейной жизни, можно сказать, видения, как будто бы я заглядываю в параллельную реальность, в которой вижу то, что могло бы быть, если бы…

— Обычное дело, такое, говорят, всегда бывает при клинической смерти, — сказал Артур Иванович.

— Не шути. Это совсем не то. При клинической смерти человек видит себя, свое тело со стороны, реальность видит с того света. А здесь другое… Не перебивайте больше, дайте пофилософствовать. Так вот, по какому бы поводу ни возникали эти мысли, сходятся они всегда к одному. Если бы я для моей первой жены был таким мужем, каким я стал сейчас, то развода бы не было, жил бы я с ней до сих пор, и было бы у меня не двадцать пять лет супружества, а тридцать.

— Так ты своей женой не доволен? — сказал все–таки Артур Иванович.

— Очень доволен, счастлив с ней. Опять вы не про то. Скажу проще, чтобы вы поняли наконец. И с той, отставленной женой мог быть также счастлив, если бы не был в молодости таким дураком.

— Тут я не берусь участвовать в обсуждении. У меня была прекрасная жена, любимая и любящая. Но погибла трагически и нас с дочкой оставила. Женился второй раз, и опять удачно. Молодая, симпатичная, с дочкой сошлась, и еще двух дочек мне родила, — сказал Юрий Иннокентьевич.

— А я, пожалуй, поспорю с уважаемым профессором. Только глотну пивка, — вступил в разговор Артур Иванович.

Все выпили по глоточку пива и съели по кусочку ярко-оранжевой икры из пластмассового судочка с разделанной воблой, который стоял на столике между кружками. Артур Иванович продолжил.

— Благостный взгляд на идентичность жен в природе, который изложил нам Серафимыч, свидетельствует только о том, что наука в лице уважаемого профессора в большом долгу перед народом, потому что видит жизнь крайне однобоко. Докажу свою точку зрения. Поскольку мы в бане, начну с себя. Я, мальчик с периферии, поступил в Московский университет, хорошо учился, занимался общественной работой и сначала полагал, что меня ждут не дождутся в каком-нибудь приличном учреждении. Однако курсу к третьему я осознал, что при всех моих талантах и при всей моей активности никому я не буду нужен после университета, на все хорошие места берут только своих. Стал искать, как бы пролезть в «свои». Выбрал простой способ. Присмотрел девчонку на курсе. Из хорошей семьи, москвичка, да еще и приятная на вид. Она меня тоже оценила, показала своим родителям. Те решили, что, если дать такому парню московскую прописку и небольшой толчок в нужном направлении, он попрет. Мы поженились очень спокойно и осознанно. Тесть покойный мне помог слегка, просунул куда надо. А мне много и не нужно было, дальше я сам пошел. Прошло много лет, и ближе и родней человека, чем жена, у меня теперь нет. И любовь пришла, и дети у нас, и все я жене рассказываю, и по любым вопросам спрашиваю совета, и получаю толковый ответ. Все совпадает с тем, что говорил Серафимыч. И я бы не стал ввязываться в это обсуждение, потому что мой личный опыт вполне согласуется с лекцией профессора Рязанцева о семейной жизни. Но эти положения подходят только для людей, которые хотят построить семью, сойтись крепко со своим супругом и со своими детьми. А есть у меня закадычный друг, история которого не позволяет промолчать и согласиться. Суть моего возражения, коротко, такова: можно воспитать себе жену, при этом самому поменяться, приспособиться, и будет хорошая семья, кроме случая, когда ты напоролся на злодейку, дрянь, у которой свои цели, не связанные ни с мужем, ни с семьей. Помните, как пушкинская Наина — ни герой, ни поэт ей был не нужен: «Герой, я не люблю тебя!» Наину победило приворотное зелье, и она, уже старая и безобразная, полюбила бывшего претендента. Сейчас приворотного зелья не достанешь. Поэтому живая Наина никогда не полюбит мужа, а будет мучить его, позорить, а когда решит, что взяла от него все, бросит его и уйдет к другому. Мы сейчас еще разок сходим, погреемся, а потом я расскажу вам эту историю.

Но после парной разговор зашел о другом. Юрий Иннокентьевич стал говорить то, зачем пришел. Он сказал, что доволен Артуром, благодарит Артура Ивановича за такого сына, а Петра Серафимовича за то, что рекомендовал его. С помощью Артура институт сумел пережить трудный период. Теперь дела института в порядке, но, пусть отец не волнуется, если нынешняя деятельность Артура станет не нужна, для Артура в институте найдут интересную работу с достойной оплатой и перспективой.

Добавить комментарий