Обналичка и другие операции

— А они не работают.

— А, значит в договоре все написано открытым текстом? Даже если там нет ничего секретного, характер договора, названия деталей, узлов, блоков, сроки исполнения — все это типичная утечка.

— Но это предприятие выполняет только вспомогательные работы, по этим работам нельзя ничего понять…

— Кому нужно, тот поймет, — твердо сказал Денис Витальевич. — Вы видите, что повод для беспокойства есть. Вместе с тем мы не хотим вмешиваться в распределение работ, в исполнение заказов. Работайте, выполняйте контракты наших восточных друзей. Но контролировать процесс мы должны.

— Конечно, должны, — поддакнул Артур.

— Вот и хорошо, что вы понимаете, — забил колышек Денис Витальевич. — А контролировать мы можем, только имея информацию. Мы, конечно, могли бы в институте запросить сведения. Но это надо делать официально. Ненужный шум, беспокойство для вашего руководства. А что если вы нам будете сообщать необходимые сведения по договорам между институтом и «Импульсом»?

— Как сообщать?

— Например, передавать копии договоров. Ведь на малом предприятии это несложно сделать?

— Как… Нужно подумать, как это оформить. Наверное, нужен запрос? — мямлил Артур.

— Я же вам говорю, — Денис Витальевич выразил голосом некоторое нетерпение, даже раздражение. — Запросы и прочее — это официальный путь, с привлечением нашего руководства. Подпишут запрос, потом будут спрашивать, как дела. А мы никакого «дела» не хотим заводить.

— Да ведь мне тоже не хотелось бы становиться «крысой» на предприятии. Ну, что это? Потихоньку договора передавать… — первый страх у Артура прошел, и он начал выяснять обстановку.

— Но вы же понимаете, нам необходимо изучить этот канал возможной утечки информации, — настаивал Денис Витальевич.

— Есть способ… — предложил Артур. — Давайте, я согласую с кем нужно, и мы вас примем в «Импульс» на работу делопроизводителем. Будете знакомиться с бумагами… Еще и зарплату будете получать.

— Это не подойдет, — тут же ответил Денис Витальевич. Он явно не желал «светиться». И его явно не интересовали деньги в масштабе зарплаты делопроизводителя.

— Тогда, давайте так. Мы оба подумаем, а в следующий раз примем решение, — воспользовался отступлением капитана Артур. Он понял, что главное для него сейчас смотаться, выиграть время и подтянуть «главные калибры». К тому же было холодно, и оба парня замерзли.

— Ну, что ж, — согласился Денис Витальевич. — Я вам позвоню.

— До свидания! — протянул руку Артур. — Я зайду на Новую территорию, давно не был на Новой территории…

Артур отступал задом, потом повернулся и быстро пошел к лестнице на мостик через улицу, по которой они полчаса назад прошли с Денисом Витальевичем. Бегом взбежал на лестницу, перешел, спустился с другой стороны и тут же вышел из зоопарка вон и побежал к предприятию. Взглянул набегу налево, и ему показалось, что сквозь забор зоопарка на него смотрит Денис Витальевич, нехорошо смотрит, подозрительно.

«Ах, ты! Зачем я здесь вышел! Он же видел. Надо было пройти Новую территорию насквозь и выйти за обезьянником. Если там сейчас выхода нет, хоть через забор перелезть…»

Страх, ужасный страх овладел Артуром. Спина, как обычно, мгновенно вспотела, мысли лихорадочно заметались. Решив тут же рассказать директору о встрече с капитаном, Артур уже не думал, что делать, а просто бежал к предприятию. Потом, сообразив вдруг, что бежать неприлично, это — подозрительно, быстро пошел, обгоняя попутных прохожих и увертываясь от встречных. Но бег, панический хаос мыслей в голове продолжались. Что же теперь будет?! Раскроют все эти схемы с «Импульсом», обвинят в уходе от налогов, в раскрытии государственной тайны, в шпионаже Китайский шпион — смешно звучит! Ничего, для приговора ОСО это не будет смешно — высшая мера социальной защиты, расстрел. И отец не спасет, наоборот, и отца коснется. Отца отовсюду уволят, да еще, наверное, посадят за такого сына. И никакие заслуги, никакие знакомства не спасут. Заслуги аннулируют одним приказом, напишут «лишить правительственных наград» — и все. А друзья разбегутся, не посмеют даже поздороваться или позвонить.

Господи, как страшно! Посмотрит на тебя опричник — и все. Или укажет пальцем «язык» и молвит зловещее «Слово и дело». Или придет ночью лейтенант госбезопасности со шпалами в петлицах вместо армейских лейтенантских кубарей и предъявит ордер на арест и обыск. Что Артур! Герои гражданской войны немели, рыдали, разоружались перед партией. А, впрочем… Герой гражданской войны ждал ночного визита, в прихожей был уже приготовлен чемоданчик с парой белья (чистыми кальсонами и нижней рубашкой), шерстяными носками и куском мыла. Герой ожидал, что за ним придут, потому что друга его уже взяли и заместителя взяли. А у Артура-то откуда такой страх перед капитаном? Генетический, говорят. Не смешите, лысенковщина какая-то. Не врожденный, а воспитанный с младых ногтей семьей, детским садом, школой, университетом, улицей страх перед властью, бессовестной и беспощадной. Любого можно посадить за что угодно, даже если он и не был там никогда. А уж, если есть что-нибудь, если страхи не совсем пустые, спасенья нет! Ах, ты, «Импульс», СКТБ гребаное…

Добавить комментарий