Почтовый ящик

Жизнь Тани превратилась в ад. Ее разбитое сердце изнывало. Лишь одного жаждало все ее существо — найти Андрея и выяснить, в чем же дело, почему он избегает ее… Все эти условности мешали ей, сковывали: позвонить нельзя, прийти к нему нельзя. Пыталась посоветоваться с подругой, той самой, которая была свидетельницей первой встречи с Андреем. Но подруга, выслушав Таню, сказала, как и раньше: «Ну, ты даешь! Правду говорят, что в тихом омуте черти водятся. Но теперь все, не лезь и молчи в тряпочку. Не будь дурой». Подруга ничего не поняла в Таниной душе, приняла к сведению только внешние второстепенные обстоятельства.

Несколько раз Тане удалось подкараулить Андрея после работы. Но выяснения отношений не получалось, Андрей грубил, отвечал невпопад, убегал.

Особенно неприятен был последний разговор. На Танин вопрос: «Ну почему же все-таки ты меня бросил?» Андрей сказал: «Слушай, мать, ты — сумасшедшая, шизофреничка. Куда только твои родственники смотрят? Тебе не трахаться надо, а психиатру показаться. Может быть, он тебе и пропишет трахаться… По столовой ложке три раза в день! Тогда приходи. А без рецепта я не могу. Ха-ха-ха!» Противно засмеялся и убежал.

Андрея тоже беспокоила создавшаяся ситуация. «Вот пристала, пиявка. Знал бы — не связывался. Неужели, увольняться? Обидно, местечко, вроде, ничего себе. Но с другой стороны, и в электричках надоело мотаться… Ладно, поглядим, как дальше пойдет».

Так закончилась Танина любовь. Она грустила, писала стихи, полные печали, и ездила в Москву на художественные выставки, где подолгу простаивала около картин, изображавших любовные сцены…

Правда, дома ухода Тани в себя никто не заметил. То, что она ничего не делала по дому, было привычным, а то, что она перестала спрашивать домашних: «Как дела?» — было облегчением и для Сергея, и для Гены.

ГЛАВА 16

— Вот он, злодей! — указал пальцем на Сережу Самуил Яковлевич, как только Сережа подошел к своему вагону поезда «Москва–Донецк». Сказав это, Самуил Яковлевич отошел в сторону, а стоявшая рядом с ним невысокая полная женщина дождалась, пока Сережа приблизился и поставил сумку на перрон, а затем взяла Сережу под руку и повела обратно по перрону, к зданию Курского вокзала, откуда он только что пришел.

— Здравствуйте, Сережа! Ничего, что я вас так называю? Меня зовут Фира Наумовна. Я думаю, что, учитывая разницу в возрасте, так будет правильно. Вы, наверное, уже поняли, что я — жена Самуила Яковлевича. Моего мужа зовут, как Маршака, не правда ли, забавно? Я хочу вам сказать, что я была категорически против этой командировки. Вы меня понимаете? У Самуила Яковлевича очень больное сердце. Очень! Я вам говорю это как врач. Я хоть и не кардиолог, но это не важно.

Сережа напряженно молчал, никак не мог настроиться на подобный разговор.

— Самуилу Яковлевичу нужен режим, регулярное питание, ни капли спиртного, меньше волнений. Ему нужно регулярно измерять кровяное давление. Когда он сказал, что едет, так я сказала, что через мой труп. Но стал нам домой звонить начальник их отдела, говорить, что без Самуила никак нельзя обойтись, что он такой хороший конструктор и прочее. Вы знаете, что обычно они говорят, когда им что-то нужно. Но слушать приятно. Кроме всего этого сладкого рахат-лукума, он сказал, что руководить бригадой будете вы, и что вы — очень надежный человек. Я его отпускаю, но я вас прошу, создайте Самуилу Яковлевичу щадящий режим. Вы понимаете?

Сережа все-таки проникся ее заботой и ответил, что Фира Наумовна может не волноваться, что он будет опекать ее мужа и, по возможности, отправлять его с завода в гостиницу полежать.

Пока Сережа с Фирой Наумовной прогуливались вдоль поезда, Самуил Яковлевич, слесари Владислав Иванович Ефимов, для своих — Славик, и Саша Просвирнин стояли около сумок и курили. Это была командированная бригада.

— Сэм, куда твоя Фира нашего босса повела? — спросил Славик.

— Сейчас она ему мозги вправит, — хихикнул смущенно Самуил. — Насчет моего здоровья. Я в командировки пять лет не ездил.

— Ну, это мы тебя подлечим! — сказал Славик и обратился к Просвирнину: — Сашка, ты капли взял?

— На дорогу хватит, — ответил Сашка и носком ботинка дотронулся до болоньевой сумки, в которой звякнули бутылки. — А там на другую рецептуру перейдем, «Горiлка з перцем».

— Не, ребята, мне нельзя, — твердо сказал Самуил.

— Нельзя, так нельзя, — поддержал Сашка.

— Там поглядим… — промолвил опытный Славик.

________

Оборонные предприятия России и Украины были очень тесно связаны между собой. Связь эта и сейчас еще до конца не разорвалась. В разработке почти каждого изделия участвовали десятки предприятий, и изделие, или его части, или чертежи по несколько раз пересекали в обоих направлениях условную тогда российско-украинскую границу.

Добавить комментарий