Почтовый ящик

Таня узнала телефон мужа разлучницы и позвонила ему, чтобы спросить, знает ли он про эту связь и как реагирует? Но тот отреагировал странно. Сказал, что единственное, чем они с Татьяной Андреевной могут отомстить, так это встретиться и в ответ на их неверность тоже наставить им рога. Он еще ерничает! Шут гороховый! Правильно говорят, муж и жена — одна сатана.

Таня не была особенно занята ни семьей, ни бытом, ни работой, и незаполненная душа ее полностью налилась обидой, возмущением, негодованием. Себя жалеть — каждый большой мастер.

А Сережа смотрел на кричащую жену и думал: «Чего она орет? Хорошо бы замолчала…» Сережа старался, чтобы дома не знали о конфликте, Таня же, напротив, хотела, чтобы гнусное поведение Сережи стало предметом семейного обсуждения.

Покричали, поговорили, потом прошло. Ни Сергей, ни Таня разводиться не собирались…

________

Увы, читатель, мой герой изменял жене. Такое предосудительное поведение Сергея Зуева нуждается в некоторых комментариях.

Интимная сторона семейной жизни не очень устраивала Сергея. Естественные поползновения мужа Татьяна могла пресечь грубым отказом. Могла уступить, но демонстрируя явное нежелание. Однажды сказала ему как будто выстраданное: «Слушай, я давно хотела тебя спросить, а ты не можешь без этого обойтись?» Сережа обиделся, замер, отодвинулся от жены. Потом целую неделю смирял свою плоть. Так он всегда поступал, когда его прогоняла жена, пока гормоны не перебарывали обиду: в конце концов, с какой стати терпеть! Любой повод для перерыва в интимных отношениях Таня использовала сполна. Если, например, болела Анна Петровна, то Татьяна устраивала переселение. Она ночевала с матерью, чтобы якобы помочь, если что, а Прокофьич спал в одной комнате с Сережей. Ночью Танька дрыхла без задних ног, а Прокофьич тащился, вздыхая и будя Сережу, в другую комнату, чтобы подать больной лекарство или питье. Комедия продолжалась и после выздоровления, Татьяна выгадывала каждую ночь, только бы не спать с мужем.

При всем при том Таня была абсолютно нормальной полнокровной женщиной, все у нее было на месте, и все центры удовольствия работали исправно. Не физическая неполноценность была причиной Таниных фокусов. Таня привыкла, что в любом деле она чуть в стороне от всех: на работе, дома, на садовом участке, в компании. Или по неспособности не могла участвовать в общем деле. Или уже и не поручали ей ничего. Заранее известно, без толку! Бывало, что и могла бы сделать, но привычно прикидывалась неспособной: «Ой! Уже так поздно, темно. Как я пойду? Ведь до булочной неблизко, а разгул преступности в городе налицо». И так же привычно махали на нее рукой и обходились без Тани. Но уж в постели Сергей не мог без нее обойтись. Вот Танька и куражилась. А тут, вишь ли, обошелся Серега без нее.

Круг общения Сергея был ограничен. Ни родственников, ни друзей детства вокруг него не было. Никаким посторонним делом он не увлекался. Его время было полностью поглощено семьей, работой, садовым участком и автомобилем с гаражом. Садовый участок, как филиал института, те же лица. В гараже, бывало, выпивал с мужиками. А так, все знакомые — с работы. И в гости ходили друг к другу, и отдыхать, случалось, вместе ездили, и в школе на родительских собраниях вместе сидели.

Правда, на работе была чудесная компания, в которой Сережа пришелся ко двору. Были в этой компании и молодые женщины, многие, как обычно, незамужние или разведенные.

Встречались после работы, гуляли, ездили с детьми в Москву в зоопарк. Сергей, само собой разумеется, брал с собой Таню. Отрешенность Тани обращала на себя внимание, даже раздражала некоторых, особенно разведенных самостоятельных женщин, которые сами пробивались в жизни, в одиночку тянули ребенка и за все отвечали головой. Но Сереже ничего не говорили, даже не шутили на эту тему. Считали, что свою семью не сберегли, так нечего чужую трогать.

Как-то наметили поход на байдарках с детьми, выпросили в институте автобус до самого берега, и оттуда тоже автобус. Сережа загорелся мыслью прокатить сына. Нашли байдарку, оставили Аську теще и отправились втроем. В условиях байдарочного похода Танина никчемность всем особенно бросалась в глаза, даже привыкшему ко всему Сереже. В походе ему поневоле пришлось смотреть на жену глазами посторонних.

После похода раздражение против Тани среди молодых баб приняло активную фазу. Красивая и разбитная Марина сказала подругам: «Не могу больше этого терпеть! Беру соцобязательство на этой неделе изнасиловать Зуева. С какой стати Танька одна им пользуется!»

Действовала Марина просто и решительно. Попросила Сережу помочь ей по хозяйству в обеденный перерыв. Сережа, конечно, согласился. Дома Марина положила ему руки на плечи и спросила: «Ну, хочешь помочь?» Сережа пробормотал: «Хочу». «А еще чего хочешь?» — спросила Марина. «Тебя», — сказал Сережа. «Ну, что ж, уговорил», — засмеялась Марина.

Добавить комментарий